Письма о духовной жизни

Длинное бревенчатое здание в центре двора – молочный завод. Здесь изготовлялось масло. В этой же постройке поселились старушки, которые в свое время остались на Старом Валааме после закрытия границы, а теперь переехали сюда вместе со всеми. В том же здании находилась монастырская покойницкая, что, по-видимому, старушек вовсе не смущало.

Иеромонах Памва у алтарной стены домовой церкви

На новом месте монахи продолжали заниматься сельским хозяйством, в том числе животноводством. Под хлев приспособили большой и прочный каменный сарай.

Кроме того, здесь были еще деревянные сараи и амбары.

На берегу, почти у самой воды, стояла просторная постройка, в которой была устроена баня. С вечера здесь начинали нагревать большую печь, и к утру баня была готова.

Казалось, что в Новом Валааме хорошо приспособились к продолжению монашеской жизни. Но расцвета подвижничества в Папинниеми не произошло. Отцы и братия были уже далеко не молоды, а без новоначальных старение насельников обители и сокращение численности братии становилось все ощутимее.

Престол в алтаре старой церкви

Церковь служила также трапезной для братии монастыря

По окончании Второй мировой войны у иноков возникло желание вернуться на Старый Валаам. Вначале, сразу после войны, изменившееся положение Русской Православной Церкви позволяло на это надеяться. Но отец Иоанн относился к таким устремлениям сдержанно. Он писал тогда: «Все наше братство – богадельня; всей братии сто двадцать семь человек: от семидесяти лет до восьмидесяти четырех – семьдесят один инок, а от шестидесяти лет до семидесяти – сорок девять иноков.

Ниже шестидесяти годов – семь человек. Некоторые иноки очень стремятся туда, но большинство, напротив, не хотят. Я вообще уклоняюсь от всяких разговоров, ведь по-нашему не будет, всецело надо расположиться на волю Божию. Много замышляет в сердце своем человек, но состоится только определенное Господом, говорит Святое Писание».

Когда Русская Православная Церковь была вынуждена отказаться от планов возрождения монастыря на Валааме, о переезде постепенно забыли.

Вопрос был поднят заново в пятидесятые годы, но уже несколько в ином ключе.

Келлия старца

Схиигумен Иоанн жил в угловой комнате на втором этаже одного из братских корпусов, ближайшего к лесу. В Новом Валааме не было возможности обеспечить отшельников отдельным тихим помещением, как это было на Старом Валааме. Схимники жили в тесных «казармах» вместе с другими братиями.