Проповеди. Том III. Великий пост и Страстная седмица

О ней можно прочитать в книгах святых отцов, в творениях учителей Церкви, подвижников древности, но мало кто из наших современников знает, что такое смирение и зачем оно нужно, и еще меньше людей сегодня сознают, что смирение – это добродетель, которую необходимо взращивать в себе. Вся современная культура противостоит и целомудрию, и смирению. Нам внушают, что мы должны гордиться – гордиться собой, гордиться собственными достижениями, а также успехами своих родных, своей страны. Родители должны гордиться своими детьми, дети – своими родителями и так далее.

Но смирение – это Божественная добродетель. Преподобный Исаак Сирин именует его «ризой Божества». Смирение – это то одеяние, в которое облачился Господь, когда восхотел стать Человеком. Ведь всемогущему великому Богу необязательно было вочеловечиться для того, чтобы спасти людей. Он мог найти и какой-либо другой способ нас спасти, но избрал именно этот и стал одним из нас, смиренно восприняв на Себя человеческую плоть со всеми ее немощами.

Господь обращается к нам со словами: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29). Какие удивительные слова! Почему обретение смирения связывается с внутренним покоем? Именно потому, что человек, стяжав эту добродетель, вместе с тем приобретет и всё необходимое для жизни в покое и любви, в мире с собой, Богом и окружающими.

Человек, лишенный смирения, всегда пребывает в состоянии неудовлетворенности, ему всюду плохо: то кажется, что его недооценили или не услышали, что он хотел сделать как лучше, а это не восприняли должным образом; то он боится, что за его спиной о нем отзываются плохо или не ценят его достоинства. И вот этот человек ходит, смотрит на окружающий мир через призму своей гордыни и каждого, кто встречается ему на пути, воспринимает не как друга, а как потенциального врага, в каждом подозревает нелюбовь к себе.

Тому, кто лишен смирения, очень трудно живется на этом свете, тяжело смиряться с жизненными обстоятельствами. Если же его постигает болезнь, то к телесным страданиям присовокупляются и духовные, потому что он не только лишен возможности вести обычную жизнь, но еще и воображает, что все его покинули, чувствует себя не у дел, переживая болезнь не со смирением, а с внутренним ропотом.