Ты не одна. Дневник мамы недоношенного ребёнка

Чем дальше заходил разговор, тем больше нервничал врач:

– В вашей выписке ничего толком нет, диагноз окончательный не поставлен! Почему вы не обследовались до конца?! Помимо всего прочего надо обследоваться не во время беременности, а до беременности. Кровь меняется, когда женщина беременеет. Так почему же вы не обследовались раньше?!

– У меня не было времени, – наверное, надо было что-то другое сказать, так как этот ответ окончательно вывел врача из равновесия.

– Времени не было?! Мы вас спасаем, спасаем каждый раз, – орал на меня человек, который видел меня впервые, – а вы как камикадзе снова и снова ходите по краю карниза! Сколько можно рожать?!

Я молчала.

Доктор что-то писал в своих бумагах, ничего не говоря некоторое время. Наконец он встал и сказал:

– Как вы думаете, что проще: родить одного ребёнка весом 3 килорамма или двоих по два килограмма?

– Конечно, легче одного трёхкилограммового, – этот ответ его устроил, и он молча ушёл.

Вслед за ним в таком же настроении пришла терапевт.

Она послушала меня и спросила:

– Какая у вас температура?

– Тридцать семь и один при поступлении была.

– Откуда у вас взялся кашель?! – казалось, её выдернули с приятного чаепития и отправили ко мне в палату.

– У меня хронический ларингит и фарингит.

– Что вы говорите? – тут её раздражение улетучилось почему-то. – Так вы тогда можете хоть целый год кашлять. Тогда всё понятно. Одно непонятно, зачем меня к вам отправили. После обеда вас переведут в отделение патологии. Удачи, – развернулась она и ушла.

И тут пришла совсем молодая девчонка, ординатор. После всех врачей, с которыми я здесь столкнулась, она для меня была ангелом, посланным мне судьбой. Она приносила мне воду, возилась с КТГ, звала медсестру сделать мне укол, постоянно присутствовала или в палате или рядом. Помимо этого, она была спокойна, и с ней можно было поговорить, не боясь, что на тебя сейчас наорут просто за то, что ты существуешь и одним этим создаешь множество проблем.

Помню, как спросила её, вернётся ли она сюда на постоянную работу.

И она ответила, что нет, что здесь трудно работать, и она будет работать в другом месте.

В обед меня не перевели в патологию: то ли не было мест, то ли времени у врача, который должен был переводить. Такое подвешенное состояние удручало: врачи не знают, что с тобой делать, ты не знаешь, что тебя ждёт впереди.

К счастью, в этот день меня решили всё-таки кормить, и еду приносили прямо в бокс.

А дома дети с папой болели.