Записки новообращенного. Мысли 1996—2002 гг.

» Очевидно, после отказа Ивана Ильича принять ответ, внутренний голос поменялся и вместо света стал указывать на тьму и вдохновлять страдальца на гибельное отчаяние. Но Господь не может так просто оставить Своё творение.

Диавол продолжает играть душой страдающего человека, бросая его из пустой надежды в отчаяние и всё более склоняя к отчаянию, которое, по Святым отцам, есть «совершенная радость диаволу».

Одиночество, «полнее которого не могло быть нигде: ни на дне моря, ни в земле.» Мысль сама собою уходит к детству.

Отчаяние обоюдоостро: с одной стороны, это «совершенная радость диаволу», с другой – оно может стать кризисом, за которым последует возрождение, остановкой на дороге, ведущей в ад, после которой странник обратится вспять и пойдёт Домой… «…Вместе с этим ходом воспоминания, у него в душе шёл другой ход воспоминаний – о том, как усиливалась и росла его болезнь. То же, что дальше назад, то больше было жизни. Больше было и добра в жизни, и больше было и самой жизни. И то и другое сливалось вместе. „Как мучения всё идут хуже и хуже, так и вся жизнь шла всё хуже и хуже“, – думал он. Одна точка светлая там, назади, в начале жизни, а потом всё чернее и чернее и всё быстрее и быстрее. „Обратно пропорционально квадратам расстояний от смерти“, – подумал Иван Ильич. И этот образ камня, летящего вниз с увеличивающейся быстротой запал ему в душу. <Иван Ильич всё глубже и безошибочнее познаёт своё положение. – Э.В.> „…Объяснить бы можно было, если бы сказать, что я жил не так, как надо. Но этого-то уже невозможно признать“, – говорил он сам себе, вспоминая всю законность, правильность и приличие своей жизни. » Т. е. опять всё тот же камень преткновения, ориентация на внешнее, первородный грех. Ориентация на внешнее – это гордость, на внутреннее – смирение. Не сломлена и не сокрушена гордость Ивана Ильича. «Нет объяснения! Мучение, смерть… Зачем?» (Как обессмысливается всё, когда человек отходит от Бога…) Иван Ильич ищет Истину. У порога смерти. В страданиях. Никогда раньше её не искав. Вот удивительное превращение! Он вдруг делается идеалистом и философом, как Иов он спорит с Богом, вызывая его разобраться и объясниться с ним. Иван Ильич созерцает бездны. Его душа достигает величия, масштаба. Вот помощь Бога ему. Ведь каким умрёшь, таким и войдёшь в вечность, таково и продолжение будет… (И какие глубины, какое величие кроется в душе самого обыкновенного, среднего и серого человека, какая внутренняя мощь! Это есть дух.