Сита. История Божественной Любви и Преданности

Гигантских размеров, инкрустированный множеством изумрудов и алмазов, он сверкал подобно тысяче Солнц. Вставки из золота и серебра обрамляли его поверхность, рубины и другие драгоценные камни завершали композицию, демонстрируя роскошь и выверенность каждой детали. Изготовленный небесным зодчим Вишвакармой для самого Господа Шивы, лук вызывал восхищение у каждого присутствующего.

Один за одним правители арийских земель стали подходить к оружию и мериться силами. Но даже с места сдвинуть могущественный лук они не могли, что уж говорить о том, чтобы натянуть на него тетиву.

Смех некоторых надменных правителей раздавался в зале с каждым разом неудачной попытки оппонентов победить в состязании. С чувством поверженной гордости цари отправлялись к своим местам и замирали в ожидании кульминации сваямвары.

Неожиданно для каждого присутствующего, от входа в залу раздался громкий смех, подобный рыку множества тигров. Ошеломленные непривычными звуками, цари устремили взор в другой конец царского собрания и увидели надвигающегося грозного правителя Ланки.

Преисполненный горделивости, надменности и уверенности в своих силах – известный правнук творца вселенной Брахмы, царь Равана подошел к божественному оружию. Осыпая зал и всех присутствующих высокомерными словами о своем превосходстве, Ланкеш прикоснулся к луку и вознамерился поднять его, доказывая каждому свое величие.

К удивлению присутствующих лук даже не шелохнулся. От неожиданности и растерянности Равана стал прикладывать всё больше и больше усилий, но сдвинуть с места божественное оружие не получалось.

Глаза царя ракшасов наполнились кровью, вены проступили на великих руках и все десять голов могущественного Раваны явили себя. С криком, разнесшимся по всем арийским землям, Ланкеш медленно стал поднимать произведение Вишвакармы.

Замерли сердца всех в зале собраний. «Если сейчас Равана поднимет лук Господа Шивы и натянет на него тетиву, я буду вынужден отдать ему в жены свою любимую дочь Ситу» – думал Махарадж Джанака, опечаленный происходящим.

Но тревогам его не суждено было сбыться, поскольку гигантский лук Ланкешу удержать долго не удалось и тот с треском рухнул на постамент.

Разгневанный, обескураженный и преисполненный ярости, Равана стал проливать в зале собраний множество нелицеприятных слов ко всем присутствующим, а затем быстро покинул место проведения сваямвары.