7 дней моей смерти. Вечная жизнь в памяти

Но, наполненный гормонами, разум разве волнуется из-за проблем других? Для него есть только я и мои желания. Остальные люди становятся мишенями, мишурой, предметами.

Кажется я становлюсь аутистом под гнетом животных инстинктов, которые без устали распирают меня изнутри. Но один ли я такой? Подростки собирают свои последние, сэкономленные на еде, одежде, и развлечениях деньги. Они так сильно экономят на всем лишь для того, чтобы удовлетворить свое животное чувство – жажду совокупления, которым щедро одарила нас природа.

Тем временем мужчины покупают своим недо-девушкам новые шубы, телефоны, машины и квартиры. А все ради чего? Неужели в надежде на то, что за потраченные деньги она все таки его полюбит? Я грею надежду на то, что они не так глупы, и, понимая что любовь не купить, делают это лишь в жажде продолжения рода.

А старики, доживающие свой век отдыхая на островах, курортах или в экзотических странах, которые наполнены дешевыми и доступными проститутками… Хмм. Я не знаю зачем им это. Будем считать что они делают это по инерции.

А я лишь шепнул на ухо:

– Сегодня к тебе?

И этого было достаточно для обладания девушкой, что была в сотни раз лучше этих шлюх. Я обожаю любовь – ведь она не хило экономит деньги. Однако с ней нужно быть осторожным, ведь влюбившись сам – ты надолго застреваешь в долгах. А может быть и вовсе останешься без жизни.

Начал приставать я уже на подходе к ее дому. Даже не знаю зачем, и что мной двигало. Я просто выполнял приказы гормонов, что огромными дозами заполоняли мой девственный мозг.

За нами захлопнулась входная дверь и действия ожидаемо начались. Я как всегда обхватил ее сзади, просунув руки под ее рубашку, и поднял их до груди. Она как всегда не сопротивлялась ничему. Типичная жертва, типичного хищника. Неопытная, наивная первокурсница в когтях наглого старшекурсника. Классика. В этот момент чувствуется власть.

Я повернул ее к себе лицом и она сразу же принялась целовать меня. Левой рукой я провел по ее шее, и, достигнув затылка, принялся ласкать волосы. Правая же, устремившись к концу юбки, уже достигла ее ягодиц. Спустившись еще ниже я прикоснулся к коже её бедер. Она была вся покрыта мурашками, нежная и пупырчатая. Как всегда она наслаждалась каждым касанием моих рук, каждым движением тела, каждым звуком что я издавал:

– Ты прекрасна.