Из полноты пустоты

Скоро я так лихо научусь совершать этот ритуал очищения, что его техническая сторона – непосредственное вызывание рвоты – станет почти механическим. Будет важен только процесс поедания пищи (правда, без притязаний на удовольствие) и конечный результат – облегчение от физического и эмоционального груза. Кратковременное состояние эйфории, лёгкости. Со стыдом справиться сложнее – я всё время думаю, что совершаю что-то противоестественное, точно преступаю закон. Закон самосохранения. «Моя совесть нечиста», – твержу я себе, идя по улице.

В тот день, когда я ела эту треклятую курицу, и потом, уже в последующие дни и годы, важным и первостепенным стало для меня только одно: хочу быть худой, а значит живой, любимой, интересной. В моем подсознании быть худой значило быть признанной едва ли не всеми на свете. Это теория гармонично вписывалась в мои представления о том, какие девочки нравятся мальчикам. Нравятся мальчикам стройные девушки, а не толстые, какой была я до 14 лет. Так считал и мой папа, а папы для дочерей – авторитет!

38 кг

Итак, рвота прочно вошла в мою жизнь.

Я вызываю её с той же регулярностью, с какой и принимаю пищу – три-четыре раза в неделю. Поначалу я ем как обычно – стандартные порции. Но постепенно самоограничения в еде, перманентное чувство голода заставляют меня увеличивать количество пищи. Я ем больше, чаще, но при этом стремительно теряю в весе. Родные в недоумении – почему? На их глазах я съедаю слоновьи порции еды, но не поправляюсь, а, наоборот, худею всё больше и больше. К врачам меня не водили, так как не было такой традиции в семье. Я думаю, что огласки боялись… В общем, защитные механизмы мои собственные и родственников не позволили никому из нас своевременно забить тревогу. Ограничились моими убедительными для них фразами: «отстаньте от меня», «всё нормально».

Но это было ненормально. Мне пятнадцать, я вешу 38 кг при росте 157 см. Это бросается в глаза и очевидно тяжело для моих родителей – видеть меня, на их взгляд, телесно неполноценной.

Естественно, они переживают за моё физическое и… психическое состояние. Подозревают что-то. Но как хорошо мне! Моё отражение меня полностью устраивает – я тощая. О здоровье не беспокоюсь. Меня занимает одно – я не полная, а значит могу рассчитывать на признание сверстников. В этом у меня нет сомнений. И не смотря на то, что реальный опыт доказывал обратное, единственное, что меня заботило по-настоящему – это как можно дольше удержаться в комфортном мне весе.