Бешенство подонка

С грохотом распахиваются двери кабинета. В приемную вылетает разъяренный генерал Крымов. За ним семенит Керенский, приговаривая:

– Вы меня не так поняли, генерал. Я наоборот…

– Я вас прекрасно понял, гражданин Керенский! – орет генерал – И мне плевать на твоих прокуроров! Смотри! – он тянет Керенского к окну. Показывает.

Петроград. У входа в Мариинский дворец.

День.

Стоят машины эскорта генерала Крымова. Два грузовика казаков Дикой (Туземной) дивизии. Все вооружены до зубов.

Петроград. Мариинский дворец.

Приемная

Председателя Временного правительства Керенского.

День.

– Так что ты мне, гражданин Керенский, не балуй! – продолжает Крымов, – Скажу своим чеченам. Враз порвут в клочья! – он натыкается на Терещенко: – Прости, Михал Иваныч, не заметил.

– Что случилось, дорогой Александр Михайлович? – Терещенко жмет руку генералу, – Может, я могу чем-то быть полезен?

– Да ну… Не такое видывали, – обнимает его Крымов, – Ты ж у нас по иностранным делам. А тут внутренние.

Так что я уж сам! Скажи поклон маменьке, Марго, сестричке, – он резко разворачивается к Керенскому: – И зарубите себе на носу, «штафирки»! Приказ генерала Корнилова для меня никто не отменял! Третья кавалерийская бригада Туземной дивизии уже в районе Гатчины! Останавливаться, крысы, я не намерен! Возвращаюсь в войска и продолжаю движение на Петроград. Вот только заскочу на пять минут с семьей повидаться, – поворачивается к бледному полковнику Самарину, ожидающему пощечины: – Да, братец, гавном ты оказался… Не боись! Бить не буду. Но уж не обессудь, руки больше никогда не подам.

Генерал Крымов резко разворачивается и, звеня шпорами, выходит из приемной. Бледный Керенский смотрит ему вслед.

Петроград. Мариинский дворец.

День.

Большой светлый коридор. Генерал Крымов в сопровождении адъютанта и казаков проходит мимо стоящего у окна человека. Это гауптман.

Петроград. Улица Захарьевская, дом 19.

Возле дома. День.

Автомобиль генерала и грузовики эскорта с казаками у подъезда дома.

Горничная и кухарка в белых передниках ставят на капоты авто большие подносы бутербродов с рыбой и колбасой:

– Господин генерал передал перекусить. Он просил сказать. Это… – пытается вспомнить горничная, – Слово я забыла. О! «Халяль»!

Казаки улыбаются, подмигивают женщинам, берут бутерброды, с интересом оглядываются по сторонам. Незнакомый для них, горцев, мир: трамваи, многоэтажные дома, мальчишки-газетчики, барышни…

Петроград.