Забытые генералы 1812 года. Книга вторая. Генерал-шпион, или Жизнь графа Витта

Но одновременно он ещё возглавлял все военные силы герцогства, был главнокомандующим. В этом качестве своём он проявлял совершенно особый интерес к разведочной деятельности, и даже более того.

Понятовский, явно превышая свои полномочия польского главнокомандующего, курировал и даже самолично засылал лазутчиков на глубинные территории Российской империи.

Я доподлинно знал, что планы сих экспедиций он разрабатывал совместно с самим Боунапартом. Во всяком случае, французский император в том или ином виде знал обо всех этих планах, и они были им одобрены.

Вообще предлагать князю Юзефу перейти на русскую службу – было верх легкомыслия. Он был заклятый наш враг, и было ясно, что все подчинённые ему войска при начале боевых действий вольются в армию Боунапартия.

Кто и с какою целию засылается к нам – вызнать об этом было совершенно необходимо, и тут уже мадам Вобан явно не могла помочь. И всё же сия прелестнейшая особа и в данном случае оказала и мне и империи Российской неоценимую услугу, и вот какую.

Мадам Вобан всё более привязывалась ко мне, много, нежно и подолгу стала ворковать со мною.

И вот как-то в её капризной болтовне я различил одну мало значащую как будто фразу, которая очень даже привлекла моё внимание. Вот что именно сорвалось с чудных губок моей новой избранницы: «Дружок, Янек, ты всё-таки такой милый. А вот Юзеф совсем отбился от рук, и даже совсем чепуховые мои просьбочки перестал исполнять. Представляешь?»

«О чём же ты просила его, как всегда, о чем-нибудь невозможном?» – со смехом спросил я.

«Ну что ты, Янек. Я просила о сущей-сущей чепухе. Понимаешь, к нам зачастил с некоторых пор один препротивнейший субъект – пан Ян Володкевич. Ну и что, что он генерал, ну и что, что он известен хорошо самому императору! Я не желаю его видеть у себя в гостях. Но князь стал такой противный: ни в какую, и всё тут. И Володкевич каждый день у нас».

Message, посланный мне прелестною мадам Вобан (случилось это в последних числах ноября 1811 года), я оценил в полной мере и сделал соответствующие выводы.

Переговорив с задушевным другом моим графом Михалом Валевским, и сказав, что я ревную к генералу Голодкевичу, ухаживающему будто бы за мадам Вобан, попросил графа приглядеть за сим Володкевичем. Граф с удовольствием согласился и вскорости доложил о своих результатах.

Оказывается, пан Володкевич каждый вечер, с семи до одиннадцати часов, проводит в особнячке мадам Вобан; правда, там эти часы неизменно проводит и князь Понятовский.