Сеть драгоценных камней

Среди них Рамана Махарши и Нисаргадатта Махарадж были наиболее выдающимися провокаторами, но оба они уже унесены за пределы досягаемости смертью. Что касается Нисаргадатты Махараджа, читать его было все равно, что в первый раз надеть свою собственную одежду. Когда он умер прежде, чем я до него добрался, я почувствовал, что в этом мире мне больше не к кому пойти. И все же меня не покидало подозрение, что ток того напряжения, который протекал через него, не мог исчезнуть просто так, что он должен найти постоянный выход через кого-нибудь еще.

Но ключ к тому, кто бы это мог быть, я получил лишь несколько лет спустя.

В 1987 году, когда я пересекал границу США и Мексики на пути в Колорадо после восьми месяцев разведки приискового золота в отдаленных районах Сьерра Мадре, я почувствовал абсолютно иррациональный импульс поехать в Калифорнию. У меня не было причин ехать туда, но это превратилось в настоящую навязчивую идею, пока я наконец не сдался и не повернул на запад вместо севера. Несколько дней спустя перед моим взглядом уже расстилался Тихий Океан в Санта Монике.

Так как большую часть прошлого года я был оторван от двадцатого века, первым делом я заглянул в ближайший книжный магазин, и первой попавшейся мне в руки книгой оказались «Знаки на пути от Нисаргадатты Махараджа» Рамеша Балсекара. Заметив мой интерес, хозяин магазина спросил меня, знаком ли я с Балсекаром. И когда я сказал, что нет, но хотел бы, он сообщил, что Балсекар как раз впервые приехал в Соединенные Штаты и сейчас находится в Лос-Анджелесе, и что каждый день он встречается с небольшими группами людей. Необъяснимый импульс, толкнувший меня на запад из Эль Пасо, неожиданно принес плоды!

На следующий день я вошел в комнату, где приблизительно пятнадцать человек в состоянии полной поглощенности сидели перед мужчиной, который с необычайнейшим мягким напором вел оживленный разговор – Рамешем. Не прошло и нескольких минут с момента входа, как я знал. Это был человек, которого я ждал – неизбежное и единственное звено связи с Бесконечностью, которое есть гуру.

Я пришел домой. Моя дорога закончилась прямо тогда и там, у ног Балсекара. Это то, что я узнал тогда, и все, что я знаю. Остальное не имеет значения.

Все, что лежит выше того, где закончилась эта дорога, столь же невыразимо, как и непредсказуемо. Принимают ли личные отношения с человеком, подобным Балсекару, явную форму или остаются невыраженными, уже несущественно, так как то, что происходит в действительности, вообще неуловимо.