Лилии полевые. Крестоносцы

Скажешь, что пришел познакомиться, а он вдруг спросит: с какой целью?

– Чудак ты и больше ничего, – засмеялся Зефиров, – сидишь вот только над книгами и так совсем оглупеешь! С какой целью, с какой целью… Разве подобные вопросы предлагают, когда приходят с визитом, чтобы с семьей познакомиться? Никто тебя ни о чем и спрашивать не будет, а будешь говорить то, что сам найдешь нужным.

***

– Вот будущая наша знаменитость, – с апломбом представив Заведеева, проговорил Зефиров толстому и небольшого роста протоиерею Гущину.

 – Все, что можно найти по известному вопросу, – найдет; что нужно прочитать, прочитает, что нужно выписать, непременно выпишет и аккуратно приобщит к ученым материалам, для справки. Великий ученый! Это теперь! А что будет потом? Во-с! – шутливо закончил он, раскрывая обе руки, точно для объятий.

Отец протоиерей благодушно улыбнулся в бороду и приветливо сказал:

– Милости просим, милости просим! Очень люблю ученых людей. С такими непонятное выяснишь и много нового от них узнаешь.

– Но я еще хочу только сделаться ученым, – скромно ответил Заведеев. – Льщу себя надеждой научиться многому от Вас, а то и не пришел бы знакомиться.

– О-о! Язычок у Вас острый! – весело произнес хозяин дома. – Не в бровь, а в глаз метите!

– Господа, пожалуйте в столовую, – обратился к гостям какой-то рыжий господин развязного вида, в студенческой университетской тужурке.

– Кучумов! – отрекомендовался он Заведееву и, взяв под руку Зефирова, как давнишнего знакомого, вышел из комнаты.

За ним пошли хозяин и Заведеев.

– Вот этот совсем не хочет быть ученым, – мотнув головой на рыжего студента, сказал отец протоиерей. – У него свой талант: без умолку болтать о чем попало.

Хозяин представил Заведеева своей жене и трем барышням, из которых две были его дочери, а третья – их подруга.

– Вот тут, Андрей Иванович, ученость свою надлежит подальше спрятать, – с веселым смехом сказал Зефиров, – потому что барышни терпеть не могут ученых людей.

А с другой стороны, и от этих отчаянных болтунов, у которых язык без всякого толка болтается во все стороны, охотно отворачиваются. Вроде вот таких, – и указал рукой на рыжего студента Кучумова.

– Что это за диво, что барышни и ученых, и болтунов не любят! – весело отвечал тот. – Вот у нас на Оке есть инспектор народных училищ. Так у него жена ученая и терпеть не может неученых! И согрешил же с ней супруг! Просто не знает, как подойти.