Лилии полевые. Крестоносцы

 – Больно уж часто он придирается ко всем. Искушение!»

Иван Кириллович Лебединский, желчного вида, долговязый господин лет под сорок, был помощником инспектора. Он выглядел точно затравленный зверь, сам готовый во всякую минуту броситься на кого угодно. Отвесив отцу Агапиту низкий поклон, он глухим голосом доложил:

– С жалобой, по обычаю, отец инспектор. Первоклассники проходу не дают. Показаться нельзя…– и кошкой мяукают, и собакой лают, и петухом кричат. Клепикова поймал. Наказать надо. И построже! Давно я до него добиваюсь.

– А раньше Вы не наказывали его? – спросил отец Агапит.

– Как же, много раз, – осклабился Иван Кириллович, точно удивляясь, как до сих пор отец инспектор не знал об этом.

– Какому же наказанию Вы думаете подвергнуть его на сей раз? – глядя в упор на помощника инспектора, задал вопрос отец Агапит.

– Да я бы, отец инспектор, советовал его дня на три без обеда оставить, – как-то боязливо ответил Иван Кириллович, – уж больно задирист этот мальчишка.

– Пришлите его ко мне! А там видно будет, какое наказание назначить. А то я его совсем не знаю. Заглазно ошибиться можно.

– Слушаюсь, отец инспектор. Но мы-то его хорошо знаем.

Минут через пять появился Клепиков. Небольшого роста, гладко выстриженный, с бойкими, веселыми глазами, он производил впечатление еще совсем мальчишки. Казалось, что достаточно малейшего повода, чтобы он разразился смехом. Что-то наивное и по-детски бесхитростное чувствовалось во всем внешнем виде озорника.

Клепиков, красный от смущения, сложил руки ладонями кверху и наклонил голову под благословение.

– Что наделал? – спокойно и просто спросил отец Агапит и в ожидании ответа вперил сострадательный взор в лицо Клепикова.

Краска еще более залила лицо маленького семинариста, и он едва внятно пролепетал:

– Дразнил Ивана Кирилловича. Простите, отец инспектор! Больше не буду.

– Вот это хорошо, что сразу сознаешься. А родные у тебя есть в городе?

– Есть. Дядя, священник у Антипы Мученика… Да Вы не сказывайте ему, пожалуйста, отец инспектор, – просительно прибавил он, – я больше не буду.

– Не скажу! Только ты помни, что сам обещал мне больше не дразнить Ивана Кирилловича. И не дразни его, хотя бы для меня, – прибавил отец Агапит, благословляя Клепикова. – А теперь ступай!

Мальчик как-то неопределенно затоптался на месте и вопросительно посмотрел инспектору в глаза. Отец Агапит невольно остановился в ожидании.