Тайна Воскресения

Сегодня появляются произведения, в которых описываются не только внешние события, подробности допросов и приговоров – но и свидетельства подлинной любви и радости. Вершиной, доминантой, такой христианской радости, конечно же, становится Пасхальный день.

В главе «Самолетом-поездом» собраны путевые заметки и очерки. Писатели, наши современники, совершают паломничества в самые разные страны и города, подмечают праздничные обычаи, делятся своими чудесными историями. Молитвенный путь в Иерусалим читатель сможет совершить вместе с Владимиром Крупиным, а на Афон – с Юрием Воробьевским.

Душевно и поэтично создается праздничная атмосфера в зарисовках Екатерины Моисеенко и Людмилы Семеновой

О многом задумаешься, прочитав очерк Александра Сегеня «Багдадское небо». Простой сирийский житель обретет веру, откажется от ислама, примет крещение. Эта история напоминает… судьбу серба, отказавшегося от ислама (XVI век), из рассказа протоиерея Александра Ткачева. Жизненные реалии меняются, но подвиг – всегда остается подвигом.

Человеку эпохи революций и мировых войн довелось пережить Христово Воскресение «на дне земного ада», что во многом расширило восприятие праздника. В привычную оппозиции жизни и смерти вплетается мотив сиротства и страдания, который преобразуется в победную ликующую песнь. Как замечательно точно сказал Борис Ширяев: «Не вечны, а временны страдания и тлен. Бесконечна жизнь светлого Духа Христова».

Так было всегда. И так будет.

    Анастасия Чернова, кандидат филологических наук

Размышления и воспоминания

Владимир Щербинин

Тайна Воскресения

Размышление иконописца

В православном богословии существует понятие Божественного мрака – то есть область абсолютной непознаваемости Всевышнего.

Скажем, большинство евангельских событий и явлений можно описать земными словами и красками, в крайнем случае – притчами и образами. Но есть то, пред чем «недоумевает всяк язык» (Задостойник Богоявления) и человеческий ум, – например преславное Воскресение Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.

Начнем с того, что для всех великих церковных праздников написаны иконы, а для Воскресения – нет, хотя это «праздников праздник и торжество есть торжеств» (ирмос 8-й песни Пасхального канона). На саму Пасху и в обычные воскресные дни на середину храма выносится икона «Сошествие во ад», но по сути это образ Субботы Благословенной, а не Воскресения.