Душа перед Богом

Как ты не чувствуешь, что ты совершенно одинок в своей отсталости? Ведь у тебя нет единомышленников. Ну, посмотри, кто тебе может сочувствовать, кроме отживших старичков и никому не нужных монахинь. Ведь ни один молодой ум не отзовется на твои мысли.

Я взглядывал в их лица. Предо мною была целая драма: мать, несмотря на коренное разногласие с сыном, очевидно, его любившая и желавшая привить ему свои взгляды, и сын, уважавший и бережно относившийся к своей матери, которая не хотела или не могла понять то, что всего дороже было его душе.

Мать говорила горячо и страстно, сильно взволнованная, а сын слушал внимательно, спокойно сложив на столе свои руки, и только грусть отразилась на его лице, обыкновенно веселом и жизнерадостном.

– И потом, – продолжала мать, – ты прямо не хочешь видеть, как это даже неестественно. Ты ведь так непохож на общий тип ревнителей христианских. Ведь ты любишь жизнь, больше всех своих братьев любишь свет, не можешь жить без театра и музыки, пожираешь по нескольку новых французских романов в месяц: одним словом, тебя тянет к радостям жизни, – и вдруг ты интересуешься какими-нибудь юродивыми, столпниками или никому давно не нужными фиваидскими монахами, которых ты теперь изучаешь.

И очень понятно, что некоторые тебя склонны считать ханжой.

– Ах, мама, – тихо произнес сын, – я давно перестал интересоваться тем, чем меня кто считает.

– Я лично этого не думаю, потому что твое христианство, в сущности, твоим выгодам, скорее, вредило, чем приносило пользу.

Но человеку, полному жизни, как ты, право же, неестественно интересоваться таким отжившим учением.

– Мама!.. – прервал сын, с болью в голосе.

– Ах, я вовсе не хочу осуждать христианство. Я очень уважаю его за то, что оно сделало. Оно облагородило человека.

– Оно внесло, – медленно вставил сын, – самое светлое и животворное начало – любовь; оно дало людям свободу и уничтожило рабство.

– Вот в том-то и дело, что нет: Христос узаконил рабство.

– Где? Как? Когда? – спросил взволнованно сын.

– А этот ужасный текст: «Рабы, повинуйтесь господам!»

– Это вовсе не узаконение рабства, а совет той кротости, которую Христос заповедовал всем и каждому. Это был совет рабам среди существовавшего тогда рабства. Но это не было возвещаемое христианством положение: «Рабство – прекрасное учреждение и должно существовать впредь».