Душа перед Богом

Казалось, нужна была эта именно святейшая пора юности, эта свежесть души, эта непочатость молодого существа, только что начавшего с удивлением и любовью открывать на мир свои ясные глаза, чтобы стать наиболее пригодной почвой для нового учения, для хранения и распространения в задыхающейся от злобы и нравственного холода вселенной, – нового слова всепрощения, примирения и любви.

Можно предположить, что Иоанн не раз встречался с Иисусом Христом, прежде чем Господь вышел на дело Своей проповеди. Это предположение тем более вероятно, что, по некоторым преданиям, мать Иоанна – Соломия – была сестрой Богоматери, а Иоанн, в таком случае, двоюродным братом Господа.

Годы детства и юности Христа обвеяны поэзией тайны.

От самого любящего, самого благоговейного взора верующего человека навсегда остались скрыты дела, слова, даже обстоятельства жизни, обстановка и люди, среди которых Христос вырос и возмужал. Нам неизвестно решительно ничего из того, что было с Христом от того события, которое упоминается в Евангелии, когда Христос, отставши от родителей, имел в Храме прения с толковниками, – до той поры, когда Он, уже тридцатилетним мужем, вышел проповедовать.

Едва ли, однако, можно сомневаться, что Иоанн рос на глазах Иисуса, так как, если они и жили в разных местах, то, вероятно, Зеведей с женой и сыновьями приезжали к Иосифу или встречались с ним на празднике в Иерусалиме. И, быть может, не раз взор Христа останавливался на избранном юноше, и Богочеловек предузнавал, какие неистощимые, потрясающие сокровища любви таятся в этом крепком сердце.

А отрок Иоанн, чувствуя на себе приветливый взор Божества, переживал тогда неизъяснимое волнение, и что-то от этого пристального и испытующаго взора бросало его куда-то в высоту, и, как бы сквозь полуотдернутую завесу, он видел в небе невыразимые чудеса, предчувствовал великие слова, и душа ждала чего-то громадного, необыкновенного, дивного…

И дождалась…

Море

Вечно меняющееся, никогда не равное себе море тихо бьет о берег мягкой волной; и, тихо разбившись белой пеной, гребни волн отхлынивают назад, чтобы снова вернуться и снова разбиться белой пеной.

С неба палит южное горячее солнце. Всё замерло в этой жаре, оцепенело, точно ждет чего-то.

Утомленные ловлей последних дней, рыбаки, сидя на перевернутых днами вверх челнах, чинят сети. Тут и Андрей с братом своим Петром, и Зеведей с сыновьями Иаковом и Иоанном.