Поганки

«Хорошая музыка», – сказал тогда он, сам с удовольствием слушавший старый рок. Борис пожал ему руку, достал бутылку водки и отрезал большущий кусок арбуза. Через час они уже были друзьями, и эта дружба сохранилась на годы. Борис со временем стал бизнесменом, занимался строительством и имел несколько заводов по производству разных видов бетона. Его сына Лёшу Одинцов последний раз видел двенадцать лет назад, когда тот ходил во второй или третий класс школы. Борис развёлся с первой женой, и та с сыном уехала к матери в небольшой городок Московской области.

Борис сына не бросал, помогал, как умел, и на восемнадцатилетие подарил машину. Николай Николаевич знал, что Алексей поступил в институт и учится где—то в столице.

– Я же в Москве учусь, в Университете Связи и Информатики. Сейчас каникулы. Вот с друзьями и рванули в Крым на машинах. Живём в палатках на берегу моря. Там никого нет и красота, знаете, такая…, – он подбирал слова, – дикая, что ли, первозданная, – было видно, что Лёша в восторге от полуострова.

 – Папа позвонил, попросил Вас встретить и по Крыму покатать. И вот я здесь.

– Давно в Крыму?

– Уже восемь дней. Ещё три дня, и домой.

– Знаешь, где Следственный комитет в Симферополе?

– Пока Вас ждал, всё изучил. Не переживайте, довезу в лучшем виде, – Алексей нажал кнопку магнитофона и из динамиков полился мягкий джаз «Акустической алхимии». – Нормально? – поинтересовался водитель у пассажира.

– Отлично, – ответил Одинцов. Он любил хорошую музыку.

Глава вторая

Не так давно Красноярск потрясла череда почти одинаковых убийств.

На первое преступление, случившееся в конце августа, особого внимания никто не обратил. Убийство, как убийство. Тридцатитрёхлетнюю женщину, Галину Старову, разведенную, имеющую двоих детей, работавшую на ресепшене в большой старой гостинице города, нашли в номере 114 этой же гостиницы изнасилованной и задушенной обычной бельевой веревкой, той же самой, которой её руки и ноги были привязаны к металлическим спинкам кровати. Оставшийся неиспользованным моток валялся на полу.

На столике почти пустая бутылка шампанского, фрукты в вазе. Бокалов или стаканов нет. Отпечатки пальцев в ванной, на бутылке, на ручке двери и столе отсутствуют. Следов насилия на теле эксперт не обнаружил, по всей видимости, привязывалась женщина добровольно. Одурманивающих веществ ей никто не давал. Со слов эксперта—медика женщину насиловали и душили одновременно. Спермы не обнаружено, половой контакт был в презервативе.