Подвижники. Избранные жизнеописания и труды. Книга 1

В древних хрониках повествуется о многих препятствиях, которые встречались на пути подвижников. Они предупреждали вступающих в подвиг о неизбежности нападений сил тьмы. Явление ужасов не должно было смущать вступивших, наоборот, они знали, что по мере восхождения нападения становились сильнее.

Нередки встречи подвижников со служителями тьмы. Нужно знать их разнообразие. Могут быть облики безобразные, которые сразу распознаются, но бывают и такие, которые окружены сиянием. Только расширенное сознание может восчувствовать сущность этих личин.

Есть странное предание, как сатана решил устрашить отшельника. Он предстал ему в самом ужасном виде. Но подвижник преисполнился огненного явления и наступил на сатану так, что прошел через него, как бы прожег сатану. Огонь сердца сильнее пламени сатанинского. Нужно исполниться такого огня, тогда все усмешки претворятся в гримасы ожогов – так устремимся на сатану. Не может быть договора с сатаною. Может быть лишь рабство у сатаны. Умолить сатану нельзя.

Можно лишь без страха наступать на него и через него.

Почти все подвижники подвергались мучениям и гонениям. Каждый подвиг связан с гонениями. Поединок подвижника с тьмой неизбежен, и волны хаоса должны захлестывать смелого борца. Но и такие пробные камни только содействуют непобедимости духа. Были и сожженные, были распятые, были обезглавленные, были удушенные, были зверски убитые, явлены проданные в рабство, и отравленные, и заключенные в темницы – словом, все муки претерпели.

Ненавистники пытаются разрушить даже неистребимое. Был день, когда глашатай от имени старейшин оповещал афинян, чтобы под страхом изгнания никто не смел произносить имен Перикла, Анаксагора, Аспазии, Фидия и друзей их. Чернь, наученная старейшинами, требовала уничтожения Зевса Олимпийского, крича, что это изваяние напоминает им ненавистного Фидия. Если имена обвиняемых встречались на рукописях, напуганные граждане спешили сжечь их, хотя бы это было ценнейшим произведением.

Осторожные избегали проходить мимо домов названных людей. Льстецы торопились писать эпиграммы, в которых под обидными символами изображали крушение Перикла. Анаксагор изображался в виде осла, кричащего на площади. Знаете и о смерти Сократа.

Мыслитель говорил: «Знаем имена Перикла, Анаксагора, Аспазии и Фидия, но не знаем покушавшихся на них. Будем думать, что этот позор человечества произошел в последний раз, но такая дума будет лишь мечтой».