Миряне. Печальнейшая повесть

Скажу сразу – это невозможно в том числе и священнику. Как сказал Остап Бендер Шуре Балаганову у дверей конторы по «Заготовке рогов и копыт»: «Рогоносцев не пущать».

Продолжу. Как случилось, что священника епископ принимает на работу, на службу, и тот оказывается в совершенной, рабской зависимости от Архиерея? Не нами сказано: «Попство – холопство». Почитайте хоть Лескова, кто не знает – в этой стране ничего не меняется.

Почему никакие, в том числе вопиющие, болезненные проблемы, возмутительные случаи и поступки со стороны Князей Церкви никогда не обсуждаются публично, но замалчиваются, и если изредка и принимаются вынужденные орг.

решения, то келейно, молчком, и под благовидным предлогом? Расследованиям, которые, было, начались в отношении церковных иуд и оборотней, струсивших и продавшихся Советам Архиереев, был тут же заткнут рот рукою всесильного КГБ, на рассекреченные в Перестройку материалы которого эти расследования и опирались – а рукой этой водило церковное начальственное рыло в пуху. Живо отбили охоту у независимых журналистов, в том числе, у А. Нежного из «Огонька» совать свой длинный нос в церковную кружку.

Зато расправы над неугодным священством, над всяким, посмевшим посягнуть на «священную корову» – скоры и безжалостны, и производятся от имени Христа и Бога Вышнего «властью, нам данною». Насчет расправ-то еще Христос особо рьяных учеников урезонивал – мол, «не ведаете, какого вы Духа – Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, но спасти их».

Похоже, дух Христовой Любви совершенно выветрился из сегодняшних церковных отношений – так что же осталось, стены «гробниц пророков»?

Наконец, при том, что наши святые – это мертвые, угодившие Богу, и Богом после смерти прославленные, почему наш Патриарх, пока, Слава Богу, живой, и в добром здравии, позволяет называть себя – Святейшим? Это что, как Ленин, который был «живее всех живых»?

В общем, вопросы есть. А ответы – по «системе-ниппель»: туда – вопросы, а обратно – … ни гу-гу.

Заговор молчания.

Теперь завели новую традицию: каждый год проводить в ХХС так называемый «Русский народный Собор». Почему он «народный», при чем здесь русский народ, то есть просто люди, которых не то, что на собор не звали, а вообще в ХХС не пускают просто зайти с улицы, как обычно в церковь заходят? Пускают только по пропускам и пригласительным билетам, и понятное дело, совсем даже не народ.