Философские обрывы

И вещи, и люди доводили меня до проклятого перекрестка, до раскаленного перекрестка, и оставляли меня на нем одинокого, изумленного, ошеломленного и осмеянного. Да, осмеянного. И через людей, и через вещи кто-то пакостно смеялся надо мной, кто-то, более сильный, чем люди и вещи. И я не мог без проклятия вынести эту тиранию, ибо это была тирания наихудшего рода. Осмеянный, я устремлялся твоим путем, философия, и твоим, наука, и твоим, культура, и все они завершались бездорожьем и непроходимыми дебрями. Да, бездорожьем и непроходимыми дебрями.

От этого одичала душа моя в тесном теле моем. Я посылал ее через многие теории и гипотезы за непреходящей ценностью, и она возвращалась вся избитая и израненная. Посылал ее, измученную, и она возвращалась, еще тяжелее нагруженная муками, еще сильнее беременная ужасами, и в одиночестве своем рождала стоглавого дракона отчаяния. И я должен был мыслить страшную мысль своего новорожденного: ось вселенной – скользкая глиста, длинная-предлинная глиста. И в безумном отчаянии своем я подчинял душу свою, и прилеплял ее к телу своему многострадальному, и, ах, подчинял и прилеплял ее к кресту и перекрестью. Разве тело мое не символизирует крест? Голова моя, ноги мои и распростертые руки мои – не суть ли крест и перекрестье, на котором царствует полночь и привидения водят хороводы? Психофизической структурой своего существа человек поставлен на самый свирепый перекресток: между духом и материей, добром и злом, видимым и невидимым, чувственным и нечувственным, этим и тем, я и ты… Человек есть путь к новым ужасам и новым страданиям. С помощью человека путешествует некое чудовище, кто знает, куда? Тело человеческое служит ему средством для перевозки, его последняя станция – смерть. Смерть – это непробиваемая стена; смерть означает: дальше хода нет – Nicht-Vorw?rts-K?nnen[17 - [Невозможность идти вперед (нем.).]]. Когда человек изберет (а он должен избрать!) нечто в качестве смысла жизни, пусть пересечет это нечто путем смерти, и он окажется на раскаленном перекрестке, на котором человек не может выдержать без бога, без какого бы то ни было бога. Говорят: культура есть смысл жизни. Пересеките ее путем смерти – что останется от этого смысла? Пересеките путем смерти все, что сотворил человек и что сотворил гуманизм – может ли что-либо из всего этого быть смыслом жизни?

Человек есть мера всех вещей видимых и невидимых – вот основной принцип и критерий гуманизма.