О чем молчат дети, когда говорят родители

– То есть ты не хочешь хамить, но…

– Но это происходит само собой, понимаете?! На самом деле до десяти лет я был хорошим вежливым мальчиком, учился на «отлично», ходил в кружок по шахматам, всегда застилал за собой постель, уступал игрушки младшим и не дрался, когда меня цепляли старшие. Я очень нравился своим родителям – они хвалили меня на каждом шагу, но при этом я был ужасно одинок. Никто не хотел дружить со мной, а некоторые сверстники откровенно дразнили. И тогда я изменился.

– Как это произошло?

– В одиннадцать лет я стал давать отпор тем, кто меня обижал.

Я почувствовал, что я сильный, что могу ударить. Сейчас про таких говорят «дерзкий». Так вот, я стал резким и колючим. Казалось бы, от меня должны были все отвернуться! Но нет, с тех пор все мечтают со мной дружить, приглашают на дни рождения, одноклассники выдвигают на пост старосты класса. Я стал популярнее и давно не чувствовал себя в компании лузером, как бывало прежде.

– Тебе нравятся эти изменения?

– С одной стороны – да.

Но с другой стороны, я знаю, что на самом деле, я другой. Я до сих пор тот мальчик – отличник и тихоня, который не любит конфликтовать и обожает радовать маму «пятерками». И получается, что никто не знает, какой я настоящий.

– А хочется, чтобы знали?

– Иногда мне так одиноко в своих мыслях, что просто хочется, чтобы кто-то заметил, что моя грубость – лишь маска. Мама считает, что я сильный и умный, бабушка обожает повторять, какой я милый, друзья-приятели восхищаются моим острым языком, а на самом деле я, как хамелеон, подстраиваюсь под среду, чтобы быть своим в ней.

И меня раздирает изнутри чувство, что я все время притворяюсь. Как преступник скрываю свое истинное Я.

– Притворяешься или сливаешься со средой, как хамелеон?

– А есть разница?

– Конечно. Притворяешься – значит, делаешь вид, что тебе приятно, допустим, то, что обычно для тебя неприемлемо. А сливаешься со средой – значит, на время становишься ее частью, то есть через поведение, через особенности речи, какие-то ритуалы.

– Значит, я сливаюсь, потому что я никогда не стану изображать из себя то, что для меня не свойственно. Но при этом все равно противно, что с родителями я вынужден сдерживать свою грубость, которая из меня просто лезет в общении со сверстниками. Это какая-то двуличность?

– Скорее адаптация к среде. Мы, правда, не всегда можем позволить себе в беседе с родителями то, что спокойно практикуем с друзьями.