О чем молчат дети, когда говорят родители

Поэтому бабушка не могла ни на секунду расслабиться, ходила за ним по пятам, держа руку на воротничке куртки внука, и, не останавливаясь, шипела: «Не трогай, положи, нельзя, не беги, не прыгай, выкинь, отстань, отряхнись, вылезай, постой, посиди!»

Примерно к трем годам Ярослав выработал иммунитет к голосу бабушки и перестал замечать ее присутствие и комментарии. Пока она, хромая на одну ногу, неловко передвигалась и старалась не упустить его из виду, мальчик делал на самокате круг вокруг дома, вихрем врывался в песочницу, отнимал у робеющих перед его энергетикой ребят интересные машинки и самые красивые лопатки, после чего немедленно скрывался за поворотом.

Бабушка, поймав внука за штанину и уцепившись крепкими пальцами за шиворот, стыдила и вела его извиняться к детям. Ребятня в компании со взволнованными мамами молча наблюдала за тем, как Ярослав громко и с нужной интонацией произносит «извините, пожалуйста, я больше не буду», но все понимали, что Ярослав «будет».

Ярослав должен был стать примером для подражания, по задумке родителей, но, чем активнее были старания взрослых, тем сильнее страдал контроль над ребёнком. Еще не владея речью, он умел проявить благодарность к тем, кто угощал его леденцом, кивая в знак признательности, и с тем же лицом в тот же самый момент мог вдруг швырнуть в бабушку песком и расхохотаться. «Возмездие за счастливый брак», – говорили родители.

К семи годам Ярослав созрел для словесных баталий со сложными оборотами. Мальчик он был весьма начитанный и избалованный культурными мероприятиями, вроде выставок и спектаклей, а потому за словом в карман не тянулся. «Дура! – кричал он с балкона пятилетней соседке. А потом с удовольствием добавлял: «Набитая творогом и изюмом». Градус напряжения в окружении рос, как в скороварке. Бабули во дворе неодобрительно качали головами в косынках, а молодые соседи, имеющие детей, предпочитали не сталкиваться с Ярославом во время вечерних прогулок.

К моменту, когда мать приняла гипотезу о неудержимом лидерстве своего ребенка и стала делиться своими соображениями на этот счет с родителями во дворе, Ярослав сменил уже пять садиков, и теперь родственники подыскивали ему какую-нибудь школу, лояльную к детям с подобным темпераментом.