Синяя лошадь

В 6—10 в его небольшом кабинете собралась куча народу: Зиновьев, Полторашко, два «беркута», двое понятых, Гатаулин и специалист из технического отдела, который должен был прикрепить к телу и одежде Гатаулина видеокамеру и микрофон, а также пометить деньги специальным аэрозолем. Поскольку денег было много, было принято решение метить только первую и последнюю купюру в пачке, что и было сделано в присутствии понятых.

Гатаулин, мужчина средних лет с умными глазами и тоненькими седоватыми усиками на верхней губе, одетый дорого, но неброско, чувствовал себя уверенно, лишних вопросов не задавал, молча исполняя всё, что ему говорили.

Понятые, два здоровых мужика лет под тридцать, которых привел Зиновьев, судя по поведению, не первый раз принимали участие в оперативных мероприятиях, и тоже суеты не добавляли.

Пока Теплов составлял протокол, в котором отразил, что гражданину Гатаулину Р. Р., с целью проверки его сообщения о готовящемся преступлении, а именно получении взятки в особо крупном размере, выданы денежные средства в сумме четыре миллиона гривен, купюрами по пятьсот гривень с указанием их номеров и серий, которые упакованы в пачки по сто купюр в каждой, первая и последняя банкноты помечены специальным химическим веществом (образец данного химического вещества отобран на ватный тампон и упакован в бумажный конверт с подписями следователя и понятых), которые помещены в спортивную сумку синего цвета и т.

д., работник технического отдела прикрепил на Гатаулина видеокамеру и микрофон, после чего составили ещё один протокол – о применении специальных средств, а именно средств видео— и аудиофиксации преступления.

Когда протоколы были подписаны следователем, специалистом, заявителем и понятыми, Гатаулин проинструктирован, а Теплов собрал в специальную сумку ноутбук, флэш-карту и переносной принтер, работающий на батарейках, Зиновьев попросил всех присутствующих присесть на дорожку, а потом, сказав «Ну, с Богом», первым вышел из кабинета.

Несмотря на то, что следователь считался старшим следственно-оперативной группы и должен был лично руководить всеми процессами в ходе предстоящей операции, Теплов знал, что у Зиновьева, имевшего стаж оперативной работы более двадцати лет, это получится лучше, поэтому сев в машину, от кофе и пирожных в «Надежде» он отказался, беспокоить себя по пустякам запретил, и уснул.