Зачем нужны умные люди? Антропология счастья в эпоху перемен

Гуманитарных проблем накопилось хоть отбавляй, интерес к ним увеличивается стремительно – при этом сам способ передачи гуманитарных «знаний» («сеть») превратился и для общества, и для конкретного индивида в гуманитарную проблему.

Запрос существует на одно, а людям подсовывают совсем другое. При этом вопросы «каков запрос» и «что подсовывают» часто не осознаются как проблемы. Чем не модель информационного хаоса?

Сегодня существует запрос на гуманитарные идеи, способные изменить реальность, а людям предлагают гуманитарные мысли (знания и дисциплины).

Сегодня существует запрос на результат, а людям предлагают процесс обсуждения, отлученный от результата.

Гуманитарные дисциплины учат мыслить, складывая мысли в некие этюды или инсталляции, которые отражают субъективное представление о реальности.

Гуманитарные науки учат мыслить идеями, организовывая их в системы систем, которые отражают объективную реальность.

Предметы исследования («рыбы») и способы познания («сети») в гуманитарных дисциплинах и гуманитарных науках не просто разные, а диаметрально противоположные.

Одно дело приглашение к размышлению (обо всем и ни о чем), приглашение присоединиться к процессу, и совсем другое – извлечение смыслов до такой степени ясности, которая превращает смыслы в идеи, а идеи – в руководство к действию, к принятию решений. Надвигающаяся цифровая эпоха, как ни странно, подогревает интерес к человеческому измерению едва ли не больше, нежели к цифровым возможностям как таковым.

Все понимают: от ответа на вопросы «что есть человек?» и «зачем нужны люди?» зависит профиль (спектр возможностей) цифровых технологий.

А человек как на беду не обрел пока язык («сеть»), с помощью которого ему интересно говорить о себе, – вот в чем я вижу главную гуманитарную проблему сегодня. Мне кажется, гуманитарной науке есть что сказать сегодня; более того, науке даже известно, почему это следует делать (контур «рыбы» просматривается); но она не знает, как это сделать (или, хуже того, делает вид, что знает).

И рады бы поделиться «знаниями», а может и законами (с исключительно благой целью), – да нет канала связи.

Мыслей много – идей мало.

Очертания рыбы есть, а сети нет.

Вот и оказываются фатально разделенными наука и те, кому она жизненно необходима: умные и любопытные от природы люди, представляющие интересы общества в целом.