Путь императора

Четверо стражников окружили цирковых. Бывший десятник забеспокоился, но солдаты довели их до рыночной площади, убедились, что Большой не соврал, и отправились восвояси.

– Ну и куда тебя понесло? – спросил Тарто.

Все цирковые, кроме Налуса, сторожившего снаружи, собрались в одном шатре, и в нем стало тесновато.

– Я не помню,– ответил Фаргал.

Глаза его слипались, ужасно хотелось спать.

– То есть как не помнишь? – воскликнул Кадол.– Прошел половину этого вонючего городишки – и не помнишь? Да мы тут…

– Помолчи,– оборвал его Тарто.

Его сын открыл было рот… и закрыл.

– Нифру,– обратился к жене старшина,– что ты скажешь?

Фетсианка сидела, завернувшись в одеяло (ей все еще было холодно), Мили обнимала ее за плечи.

– Да,– ответила Нифру.– Мальчик может забыть, это обычно.

– Большой? – Старшина повернулся к бывшему солдату.

– А что я? Ты сказал: беги,– и я побежал. Ну и догнал парня.

– Что-нибудь странное видел?

– Ну… нет, ничего.

– Ладно,– сказал Тарто.

– Для тех, кто еще не знает. Ко мне сегодня подходил один местный заправила, хотел купить Фаргала: приглянулся ему наш мальчик.

– А морского ерша в задницу он не хочет? – фыркнул Большой.

– Много предлагал? – поинтересовался Кадол и тут же схлопотал затрещину от Мили.

– Если он способен нанять колдуна, то можно ожидать и других неприятностей,– сказал старшина.– Мой вопрос: следует ли нам утром покинуть город? Кадол?

– Нет. Послушай, отец, на второй день в таких городишках самый сбор, мы…

– Я тебя понял.

Большой?

– Согласен с Кадолом. Не по деньгам. Ясное дело, хотя вот сбрую новую покупать надо, сам знаешь, ну, в общем, стыдно нам удирать от какого-то местного купчишки!

– Мили?

– Я – как муж.

– Нифру?

– Я… не уверена, что волшебство… как-то связано с тем купцом.

Тарто посмотрел на Фаргала. Мальчик задремал. Словно ему и дела не было до их решения. Старшина никогда не забывал: с Фаргалом связана некая тайна. Следовательно, с парнишкой может случиться все, что угодно.

С другой стороны, боги должны заботиться о своих любимцах.

– Мы остаемся,– решил старшина.– Кадол, через два часа сменишь брата, ты, Большой, будешь сторожить после Кадола. Спокойной ночи.

На следующий день труппа дала целых два представления: после полудня и на закате. Оба – с полным успехом. Поразмыслив, старшина решил, что можно остаться еще на один день.

Ночь выдалась, не в пример прошлой, темная и ветреная.