Записи

Это стремление к обману так велико, что человек в жертву ему приносит, искажая свою природу, даже самого себя – единственное и неповторимое, чем является каждая человеческая личность.

Зато как пленяет всякий раз встреча с человеком, свободным от этой язвы, и как мы любим в детях, не вошедших еще в полосу сознательности, их полную простоту и непосредственность. Но возможна и сознательная борьба, приход к простоте от этой осложненности. Во всяком случае, осознать в себе присутствие этого зла – половина дела.

Какая радость быть священником! Вчера исповедовал целую семью. Особенно хороши дети – два мальчика лет семивосьми. Я весь вечер был почти в экстазе. Священство – единственная профессия, где люди поворачиваются к тебе своей самой серьезной стороной и где и ты всё время живешь «всерьез».

Как бы мы ни были слабы и худы порознь, но так радостно чувствовать, что для всех нас – одно самое главное.

Для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев… для чуждых закона как чуждый закона… для немощных я был как немощный… Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых (1 Кор.

9, 20–22) – надпись на могиле старца Амвросия и моя бессознательная тактика.

Гордый глух и слеп к миру, мира он не видит, а только свое во всём отражение.

Болезнь – вот школа смирения, вот где видишь, что нищ, и наг, и слеп (незадолго до смерти).

Как утешить плачущих? – плакать вместе с ними.

Беседа с Х. после операции рака, при непрерывных страшных болях («как будто собаки рвут и грызут»), при полной безнадежности положения и внутри и вовне, вот ее мысли: «Мне кажется, я поняла, для чего Бог послал нам это несчастие: мы так погрязли в ежедневных мелочах, в мелкой злобе, раздражении, что Бог захотел встряхнуть нас.

Как сейчас всё изменилось, у всех открылись необыкновенные свойства души. Вчера со мною ночь провела Л.: что это была за ночь! а она была бесконечно ласкова, терпелива, всё делала так тихо, так ловко. Да и все оказались такими добрыми, внимательными». – Вот и смысл страданий! Господь бесконечно жалеет нас, но что делать, если мы можем дать какие-то искры, какой-то святой огонь, только когда нас поражают несчастья, катастрофы. В этом смысл войны, революций, болезней. Всё это казалось гораздо многозначительнее вчера, в комнате умирающего человека, чем в этой бледной записи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».