Ландерфаг

– Это и есть, Никита, чистотел большой – он же бородавник, желтушник или падтынник по-беларуски. Мы сейчас возьмём с тобой его жизнь и его целебную силу, поэтому прежде мы должны по правилам перед ним извиниться за причинение ему вреда и поблагодарить его и весь его род за оказываемую нам помощь. Как ты на это смотришь?

Никита смотрел на Ландерфага недоумённым взглядом, не понимая шутит он или говорит всерьёз.

– Я не шучу, Никита, – сказал Ландерфаг точно прочитав его мысли. – Мы должны извиниться перед ним и поблагодарить его.

Этого требует закон леса и закон использования силы любого живого существа. Этого закона строго придерживаются все те, кто имеет дело с силой и энергией жизни. Если не можешь сделать этого вслух, сделай это про себя, но обязательно сделай.

– Это же какое-то язычество и магия, Ландерфаг, разговаривать с растением? – недоуменно переспросил Никита.

– А ты смотри на это иначе.

– Как?

– Как если бы у тебя самого кто-то решил вдруг взять что-то ценное без разрешения. Боюсь, ты бы возмутился столь дерзкому поступку.

А почему не может возмутиться чистотел, у которого мы отнимаем жизнь и его силу? Это и есть, Никита, один из аспектов восприятия мира, как энергии.

Несколько смутившись такой постановке вопроса, Никита попытался было сформулировать в голове нечто вроде признательности кустику чистотела, но у него ничего не вышло и единственное, что он смог выдавить про себя – это самое простое и банальное – «прости и помоги».

Видя как тяжело Никите даются слова благодарности чистотелу, Ландерфаг снял свой заплечный мешок, достал из него полиэтиленовый пакет и небольшую сапёрную лопатку с короткой рукоятью, после чего начал аккуратно обкапывать растение, слегка приподнимая его над землёй.

Обкопав всё растение, он осторожно потянул кустик вверх, слегка покачивая его из стороны в сторону и через мгновение вытянул из земли довольно большой корень, похожий местами по цвету на морковь. У самого сочленения со стеблями корень был около четырёх сантиметров в диаметре, а к низу резко разветвлялся в виде множества мелких длинных корешков. Отряхнув остатки почвы с корня, Ландерфаг удовлетворённо заключил:

– Это то, что нам и нужно, Никита, хороший корень материнского растения, которому не менее пяти лет.

Никита подошёл ближе и посмотрел на выкопанное растение, не имея никакого представления о том, как его оценивать и что с ним делать.

– А что мы будем с ним делать?

– Настойку из корня, – спокойно ответил Ландерфаг.