«Гибель Главного Города» и другие фантастические произведения

В самом деле, радостно, легко, прекрасно было на улицах, как, впрочем, и в домах, в светлую эпоху второй половины двадцатого века.

По широким тротуарам двигалась масса людей.

Эпоха выработала новый тип человека: горожанин этой эпохи был крепок, сухощав, строен, лёгок. Формы платья отличались простотой. Совершенно не видно было мудрёных визиток и фраков, которые носили в начале бурного столетия и которые делали мужчин похожими на птиц, а женщин, одетых в разноцветные тряпки, – на кукол. Любое сердце, любая душа, любые глаза радовались, глядя на новых мужчин и женщин, на свободные формы костюмов, на радостные лица, чистые глаза, белые, счастливые зубы девушек.

Улицы вдруг залило что?то светлое, яркое, многоголосое, свежее, буйное и прекрасное.

Это было дети… Их было несколько тысяч. Полуголые, смуглые, счастливые, с песнями и смехом они шли за город на прогулку и занятия. На обвитых зеленью и цветами фургонах ехали маленькие, слабые или уставшие. Бодрым, буйным и радостным ветром повеяло от быстрого шествия детей.

Кукc и Тилибом многое множество раз видели утренние шествия детей, но всякий раз испытывали чувство восторга. Так старый лесной житель, давно привыкший к чудному воздуху, все же с наслаждением вдыхает его полной грудью и находит слова для выражения восторга…

– Хорошо! Как хорошо! – вырывалось поочерёдно то у Тилибома, то у Кукса.

– А всё?таки что было раньше на этой улице? – спросил сам себя, поглядывая на «Граммофон веков», Кукc. – Было ли всегда так?

– Давай послушаем.

Кукc вынул из ящика аппарат, поставил и завёл.

Прохожие сначала мало обращали внимания на двух стариков и машину. Думали, что демонстрируется чья?то странная речь или пьеса. Они не знали происхождения звуков, вылетавших из странной раковины, похожей на ухо.

Несколько подростков окружили аппарат, но мало понимали из того, что слышали.

«Граммофон веков» опять нанизывал на тихий заунывный визг валика тысячи и десятки тысяч слов и звуков.

Всё это было такое обычное, такое повседневное для старой ушедшей жизни…

Кого?то били. Кричали. Ловили вора. Арестовывали.

Крики и брань сменялись возгласами извозчиков и прохожих. Жалкие песни и мольбы нищих часто прерывали обычные звуки уличной жизни. В третий час работы аппарата старики услышали крики убиваемых, насилуемых.