Счастье ест. Любовь спит. Рецепты успеха для женщин. Как совместить семью и работу

Сначала мы ее ждем, зовем и ищем, потом в нее бросаемся, захлебываемся и тонем; задыхаемся, выныриваем, опасливо отползаем подальше от омута; собираем на отмели осколки разбитого сердца, склеиваем их и благоразумно бежим от любви…

А она вновь настигает нас – и все начинается сначала.

Как жить с любовью, как жить без нее и как – в смутные времена предчувствия ее начала или же конца? Может быть, так, словно любовь – это живое существо, которое всегда с нами и вечно нуждается в заботе, внимании и понимании?

Авторы этой книги, посовещавшись через полмира, рассудили так: Любовь – это настоящее имя Спящей Красавицы, с которой вполне можно ладить в любой период ее жизни: и когда она бодрствует, и когда она дремлет, и когда впадает в кому… Всякое бывает! Важно помнить: любовь не умирает.

Никогда. Она только спит.

Т-с-с-с…

Или наоборот – включайте будильник!

– Жизнь есть борьба! – возвестила я и подвинула к бармену пустой стакан. – Повтори.

– Жизнь – борьба! – охотно повторил незнакомец, пытавшийся закадрить меня, пока я глотала виски и стучала пальцем по сенсорным клавишам.

– О Господи! – я закатила глаза, сгребла со стойки стакан с добавкой и пересела за столик.

За спинкой дивана пряталась единственная в баре розетка. Я выдернула из нее штепсель светильника и с третьей попытки воткнула на его место вилку зарядного устройства. Даже такое простое дело, как подзарядка планшетника, не давалось без боя! Жизнь есть борьба.

Этому меня научили еще в школе.

В те черно-белые времена надо было бороться с хулиганами, тунеядцами, алкоголиками, половой распущенностью и моральным разложением широкого диапазона.

Против невежества, мракобесия, тирании, империализма и дискриминации. За переходящее красное знамя, повышение производительности труда, победу коммунизма и мир во всем мире.

Уверена, что я перечислила далеко не всё. Пополненный и расширенный список чуждых явлений и враждебных личностей озвучивался на комсомольских собраниях и политинформациях, которые я либо прогуливала, либо проводила в тихой медитации со спрятанным под партой томиком любовного романа.

Отряд не замечал потери бойца в моем лице. Борьба шла по всему фронту, его линия проходила по идеологически выверенной границе добра и зла, и эта отчетливая дихотомия радовала мое чистое девичье сердце понятной простотой и очевидной правильностью.

Теперь, когда я стала старше, чем хотелось бы, мне кажется в корне неверным пытаться сложить гармонию из двух частей.