Женская история о наивности, слабости и силе

А потом не сразу, но медленно и постепенно все стало рушиться и меняться. Появились боль, страх, ожидание беды.

«Да, – думала она. – Наверное, это то, что осталась у меня от прошлой жизни как напоминание об ошибках, сделанных мною. Что наша жизнь? Пушкин, наш величайший поэт Александр Сергеевич Пушкин считал, что жизнь – это ИГРА!!!

Нет, уважаемый классик. Нет и еще раз нет. Жизнь – это не игра, ибо ставки в ней слишком высоки.

И не театр.

Михайловская вспомнила Шекспира, у которого есть замечательные, известные многим, слова относительно жизни:

Весь мир – театр.

В нем женщины, мужчины – все актеры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль.

Нет. Жизнь – это не театр с его сценической наигранностью, фальшью, интригами и сложными, иногда коварными взаимоотношениями между актёрами».

Не то, чтобы Татьяна не любила театр. Она с удовольствием посещала классические спектакли и авангардные постановки. Ей нравилась атмосфера театра как храма, как противопоставление, некий антипод реальности.

Поэтому сравнение театра с миром реальности и с жизнью ее немного напрягало.

Татьяна Михайловская хорошо знала, как современную, так и классическую литературу. Спасибо бабушке.

Детство Тани было счастливым и безоблачным. Она была солнечной, доброй и нежной девочкой. Больше воспитывалась бабушкой, нежели матерью с отцом, вечно озабоченных работой, нехваткой времени и денег.

Бабушка, высокая, статная и строгая, в прошлом педагог – учитель русского языка и литературы, пыталась реализовать свою сокровенную мечту.

Вырастить исключительно интеллектуальную чувственную барышню с хорошим вкусом и благородными манерами. С дочерью не получилось. Загруженность по работе и через чур бойкий, больше мальчишеский характер дочки – матери Татьяны, не позволили воплотить ее идеи-фикс в жизнь.

Танечка, в отличие от своей матери была другая – спокойная тихая, тянущаяся к общению с бабушкой. Начала читать с трех лет. К пяти годам она уже свободно писала, причем не корявыми полупечатными буквами, а почти каллиграфическим почерком.

Окружающих это умиляло и приводило в восторг. К девяти годам перечитав все книги из домашнего огромного книжного шкафа, она взялась за районную библиотеку.

Татьяна с детства вела дневник. Ей нравилось писать. Своим каллиграфическим почерком, выработанным под пристальным вниманием бабушки, она записывала в разлинованной тетрадке все, что происходило с ней дома, в школе, во дворе… С кем дружила, кто ее обижал.