Женская история о наивности, слабости и силе

Нежно журчал кондиционер. Кресло, в котором я сидела, находилось в полутора-двух метрах от врачебного стола.

И вновь у меня возникло неуютное ощущение беззащитности, беспомощности и стыда. Как будто я голая выставлена напоказ. Не знаю, сознательно это было сделано или нет, но в любом случае плохо.

Его резкий голос вывел меня из оцепенения:

– У вас проблемы?

Смущенная ситуацией, я рассказывала сбивчиво, перескакивая с одной важной для меня темы на другую. То подробно описывала пьянство своего мужа, то рассказывала о своем состоянии, то о проблемах в семье.

Внутренне ощущая, что мой рассказ затягивается, я стала торопиться и вконец запуталась, уже не зная, что сказать.

По виду врача было видно, что его мало интересует мой рассказ, а его вопрос вообще удивил меня:

– Ваш муж желает лечиться?

Все ясно. Он не слушал меня. Я точно помню, что дважды открытым текстом говорила о нежелании мужа лечиться от алкогольной зависимости. Понятно. Здесь мне не помогут.

Но я решила сделать последнее усилие и задала прямой открытый вопрос:

– Что мне делать, если муж не хочет лечиться?

– Убеждать, уговаривать, ставить определенные условия и ультиматумы. Как это все делают. Что вы, маленький ребенок, что ли?

После этих слов я поняла, что больше в этом кабинете мне делать нечего. Я встала и ушла. Обидно, когда профессионалы тебя не понимают. Или не хотят понять.

Вторая попытка.

После первого визита к наркологу я пыталась самостоятельно бороться и противостоять пьянству мужа.

Однако ни уговоры, ни угрозы, ни скандалы – ничто не помогало. Пьет. Пробовала контролировать. Бесполезно. Ускользает и напивается. Устала бороться. Руки опускаются. Убить готова. Фигурально выражаясь конечно.

Решила сделать еще одну попытку и снова обратиться к наркологу. Только не к частному, с лицензиями и дипломами, а к государственному. Существуют же у нас еще наркологические диспансеры. Хотя знающие люди не советовали мне этого делать, но я все-таки пошла.

Первое впечатление – разочарование.

Первый этаж трехэтажного здания. Вывеска над металлической дверью с глазком сообщает, что это наркологический диспансер. В помещении пахнет сыростью. Видимо, в подвале вода. Зеленой краской под потолок выкрашены стены. Деревянный пол покрыт рваным линолеумом. Регистратура зарешечена, и, как из амбразуры, на меня смотрит медрегистратор. Людей – никого. Узнала, куда идти.