Женская история о наивности, слабости и силе

Решила многие проблемы… Скорее, не так: решила главную проблему, а сейчас не то, чтобы тупик, а какой-то ступор.

Либерман кивнул головой, выказывая понимание.

– Рассказывать долго, – продолжала нежданная визитерша. – В этой тетради я подробно описала все, что со мной произошло. Я знаю, что вы очень занятой человек и вовсе не обязаны помогать или давать советы всем подряд. Но если вас заинтересует моя история, вы, пожалуйста, позвоните мне.

Через неделю Либерман позвонил:

– Татьяна. Добрый день. Я прочитал вашу исповедь.

– Конечно-конечно, Михаил Львович. Когда вам будет удобно?

– Завтра в полдень вас устроит?

– Вполне, – в голосе Татьяны слышалась удовлетворенность. – Очень даже для меня удобно.

– Замечательно, – произнес профессор. – Давайте только не у меня в кабинете. Я устал от него. Завтра обещали солнечный день без дождя. Будет хорошая погода. Если вы не против, то можно встретиться в университетском парке.

– Хорошо, – ответила Михайловская, после чего возникла небольшая пауза.

– Буду вас ждать, Татьяна. Вы меня узнаете по большой лысине и вашей тетрадке в правой руке, – Неловко пошутил Либерман.

В телефоне послышался звонкий, искренний женский смех.

– Тогда до встречи завтра в полдень. До свидания, Михаил Львович, – и Михайловская отключила телефон.

Либерман про себя отметил, что женщина не лишена чувства юмора, и это вселяло определенный оптимизм.

На следующий день профессор Либерман и Татьяна Михайловская сидели в университетском парке на скамейке под раскидистым желто-красным кленом. Был теплый осенний день, создающий особое настроение благости и умиротворения.

Скамейка была жесткой и неудобной. Она стояла на центральной аллее парка, и студенты, и преподаватели, идущие на обед, постоянно здоровались с профессором, отвлекая и мешая сосредоточиться на разговоре.

Либерман предложил Татьяне пройтись по более уединенным аллеям, где бы им никто не мешал и не отрывал от беседы.

– Вы знаете, Татьяна, то, что вы написали, в некотором роде уникально.

Молодая женщина улыбнулась:

– Вы, Михаил Львович, преувеличиваете.

– Ну, может быть, чуть-чуть, – хитро щурясь, произнес Либерман. – Совсем немного. Так все подробно и доступно написать может далеко не каждый.

– Спасибо. Мне писать не трудно. Я ведь филолог по образованию.

– Да. Это многое объясняет, но не все.