Вечное сокровище: Свет Преображения

В этом не было ничего необыкновенного или странного. Просто вся жизнь апостола Павла посвящалась делу христианской проповеди и подчинялась Промыслу Божиему. Если раньше апостол считал, что коринфяне еще не готовы встретиться с ним, то теперь он указывает на желанность встречи, чтобы, приняв его, духовные чада получили вторую благодать.

Святитель Иоанн Златоуст поясняет: «Что означает вторую благодать? Чтобы вы получили двойную благодать: одну – от Послания, а другую – от присутствия. Благодатью же он называет здесь радость».

Апостол Павел возвещает христианам Коринфа о своем намерении сначала посетить их, потом пройти в Македонию, из Македонии же опять придти к ним, чтобы они проводили его в Иудею. Намерение намерениям рознь. Понимая это, апостол вопрошает: Имея такое намерение, легкомысленно ли я поступил?

Не всегда желания людей согласуются с волей Божией. Жизнь апостола Павла полностью, без остатка была посвящена Богу. И если он не выполнил задуманного ранее, то тому помешали более важные и значимые дела, предназначенные для спасения и духовного просвещения людей.

Он есть служитель Духа Святого, Которым водим и управляем. И потому – не имеет власти идти, куда сам хочет, но только туда, куда призовет его Господь.

Верен Бог, что слово наше к вам не было то «да», то «нет». Ибо Сын Божий, Иисус Христос, проповеданный у вас нами, – пишет апостол Павел, – мною и Силуаном и Тимофеем, не был «да» и «нет»; в Нем было «да», – ибо все обетования Божии в Нем «да» и в Нем «аминь», – в славу Божию, через нас.

Человек может изменить свое намерение благодаря каким-то обстоятельствам, но все, что относится к Господу и проповеди учения Христова, незыблемо, потому что верно, ибо верен Бог.

Святитель Иоанн Златоуст так пояснял это трудное для понимания место из Послания апостола Павла: «Его слова означают следующее: обещание придти было мое, то есть я обещал это от себя; проповедь же – не мое дело и не человеческое, но Божие.

Господь никогда не желает людям ничего иного, кроме пользы и добра. Потому и воля Божия, неизменная и непререкаемая, всегда находится в гармоничном согласии, в отличие от колеблющегося и сомневающегося человеческого волеизъявления, очень часто неоправданного, хаотичного, следующего греховным страстям и порывам.