Приготовление пиццы

– Ну, так давайте, езжайте на место, – сказал босс и начал уходить.

– Хорошо, Геракл! – крикнул ему в след главарь.

«Неужели его и правда зовут Геракл? Или…» – не успел додумать мысль Абрахам как дуло автомата вновь оказалось возле его головы.

– Вставай, – все в том же тоне сказал главарь и ударил рукой по спинке кресла.

Парень встал, и они вернулись наверх. Все та же команда уже сидела и ждала их в машине, но уже без масок.

– Откройте багажник, закройте дверь! – крикнул главарь уже заметно более раздраженным голосом.

Один вылез из машины и метнулся к двери, второй открыл багажник.

«Нет. Вы же не хотите, чтобы я залез туда…» – подумал Абрахам и как на зло главарь сказал:

– Полезай.

Выбора не было. Парень молча залез в багажник.

Кромешная темнота. Машина движется, не понятно куда. Тесно. Абрахам всем своим телом чувствовал каждую кочку, каждый лежачий полицейский, каждую ямку и лужицу, слыша брызги воды.

«Меня похитили, – внезапно, будто отойдя от шока, осознал парень, – меня похитили! Господи! Это все взаправду! Все было хорошо.

Еще сегодня утром. Еще сегодня утром! Что произошло? Я был на работе, затем очнулся в багажнике. Меня вырубили. Я готовил пиццу, а они меня вырубили. В какой момент? Сначала зашла молодая пара, потом… четверо мужчин. Боже. Они убили Вайлет. Они убили Барни. Я слышал выстрел, видел смерть. Сегодня. Они умерли сегодня! Убиты!»

В и без того темном месте стало еще темнее. Сердце забилось, вновь с той критической скоростью, с которой уже не раз билось за этот день.

Абрахам медленно вдыхал и выдыхал ртом воздух. Носом он улавливал запах апельсина от елочки-ароматизатора, висящей на внутрисалонном зеркале. На полминуты парню удалось отстраниться от мыслей.

«Могли ли Вайлет и Барни знать, что сегодня они лишатся своих жизней? – продолжил Абрахам свои размышления. – Один лишь выстрел уничтожил душу и оставил тело пустым. Я видел, как исчез Барни, видел каждое его последнее движение. Хуже ли это смерти Вайлет, чьей кончины не видел никто из знакомых? Чем они заслужили убийства своих душ? Чем заслужили их тела лежать на полу, истекая кровью и становясь бледнее и холоднее? За что им все это?! А я жив.

Я сейчас здесь. Меня похитили».

Вернувшись к изначальной мысли, будучи измотанным и опечаленным от воспоминаний, Абрахам перевернулся на другой бок, лицом к сидениям и закрыл глаза. Парень не хотел думать о том, куда его везут и что с ним сделают.