Душевный лекарь. О семейной жизни

Венцы полагаются на главах брачующихся в знамение победы, для того, чтобы показать, что они, непобедимые страстью до брака, таковыми приступают и к брачному ложу. А если кто был уловлен сладострастием, отдал себя блудницам, то для чего ему, побежденному, иметь венец на главе своей?

Святитель Иоанн Златоуст († 407).

Растленные в раннем возрасте дети не способны по-настоящему любить и иметь семью. Таковы итоги воспитания, направленного на преодоление естественного барьера стыдливости, установленного Богом, когда то, что является тайной и святыней брака, становится предметом развлечения, а неестественное и грязное становится нормой жизни человека и общества.

Священник Василий Середа (XX век).

Те, кто вступает в брак чистым, целомудренным, впервые в браке постигает тайну телесного единства, и от этого в душе рождается новое благоговейное отношение к телу другого.

Протоиерей Василий Зеньковский, профессор (1881–1962).

Известно, что люди, рано познавшие плод страстей, бывают мало пригодны для семейной жизни. Порочная страсть всегда уносит с собой благодатный мир и семейную любовь. Оттого-то в наше время так много семейных ссор, охлаждений, беспричинных раздоров между женой и мужем. Вследствие того, что они не умеют чисто относиться друг к другу, они оказываются неспособными к дружному воспитанию своих детей. А если семья не спаяна любовью, то заранее можно сказать, что она погибла.

В жизни – что в море: может вынести бурю только хорошо снабженный корабль, но всякий утлый, несовершенно оснащенный челн разобьет в щепы первая же житейская волна. Только поддержанием строгой нравственности закрепляется союз вечной дружбы и постоянной любви; безнравственная связь так же непрочна, как дом, построенный из промокаемого картона. Первая или вторая невзгода сокрушит такое здание, как первая или вторая размолвка разрушит страстный союз с виду дружеских, а в действительности распутных отношений.

Протоиерей Валентин Амфитеатров (1836–1908).

Дружить нынешние молодые люди не умеют. Дружба не успевает созреть, как всё обрывается близостью, за которой нет ни дружбы, ни тем более любви.

А дальше следует ад. Ад извращений, растоптанной жизни. Хорошо еще, если одной, а то ведь в фундамент будущего ложатся младенческие гробики.