Пф-ф, наука…

Поэтому Ленька идет туда, чтобы отстегнуть шину управления, и демонтировать пиропатрон. После чего я из машинного отделения разжимаю крепление, освобождаю шасси.

– Когда вы мне об этом говорили, все звучало намного проще! – продолжал протестовать капитан.

– Да это ерунда!– Заявил Леонид.– Вот аккуратненько взлететь только с тремя маневровыми и без одного яйца, а потом приземлиться рядом, да так, чтобы не перевернуться – вот это реально сложно.

– Та-ак!– Начал закипать Анатолий.

– Но, дорогой,– вступилась Сима, взяв капитана за локоток,– мы ведь уже обо всем договорились.

Мы аккуратненько оставим спасательный отсек, аккуратненько перелетим в сторонку и тихонько присядем. Постоим так, пока не закончатся гонки, а потом все так же аккуратненько поставим на место. Все будет замечательно!

Наверное, стоит сказать пару слов о Симе – бортовом механике. Эта женщина была обаятельной, пышногрудой особой восточной наружности лет сорока. И при ее росте в 180 сантиметров, она умудрялась затмить большинство мужчин, как в силе, так и в весе.

О чем говорить, если, увидев ее впервые, Анатолий держал пари, что она просто не сможет проникнуть в технический отсек судна. Предметом спора и являлось место бортмеханика. Анатолий с треском проиграл, о чем ни разу не жалел до нынешнего момента.

И вот теперь Анатолия ласково и нежно взяли под локоток и отвели в его каюту.

– Комбинезон защитный надень! И шлем пристегнуть не забудь!

– Есть сер!– радостно возопил из шлюза пилот.

Анатолий этого уже не видел, и дверь каюты мягко затворилась.

«Ну, все, я под домашним арестом,»– грустно подумал Анатолий: «Бунт. Меня просто сместили, оттолкали в каюту, и заперли здесь. Потрясающе. Мы вместе всего месяц, и только выпала малейшая возможность, и вот я уже заперт». Он резко вскочил, прошелся по комнате. Три метра в длину – капитанская каюта, самая роскошная «комната» на судне стала тюрьмой.

– Кошиков!– Анатолий набрал на стенной панели номер старого знакомого,– Кошиков, а я говорил, что это плохая идея! Вот полюбуйся! Говорил я тебе, что журналист не может быть капитаном межзвездного корабля!

– И, тем не менее, ты продержался в четыре раза дольше, чем я ожидал!– Лицо, спроецированное на стену, сияло белоснежной улыбкой,– я не мог рассчитывать даже на неделю.

А ты связался со мной только через месяц? Поздравляю! Неужели деньги кончились только сейчас.