Азбука спасения. Том 30

Ты, услышав о смерти, не страшись, потому что имеешь в себе действительную жизнь, за которой не будет следовать никакая смерть. Такова жизнь Духа, она уже не покоряется смерти, но губит и истребляет смерть и сохраняет бессмертным то, что получила.

Не терпеть ничего человеческого, и не служить удовольствиям… – это и есть единственная жизнь.

Живущий духом… стоит выше и страхов, и скорби, и опасностей, и всякой перемены, потому что ничего не терпит, но, что гораздо важнее, презирает все, что бы ни случилось.

По Богу невозможно жить иначе, как умерши для греха.

Если ты привнес земное, если ты предался заботам о текущих делах, то ты уже погасил дух.

Если мирских стяжаний – и временных, и тленных – никогда не приобретают люди без трудов и пота, то тем более духовных.

Итак, настрой себя, как храбрый воин, будь всегда с оружием, бодрствуй, трезвись, постоянно ожидай врага, впрочем, сам не производи браней, потому что это свойственно не воину, а бунтовщику.

Потому мы и мертвы, что уклонились от истинной жизни и избрали временную.

Как многие из живых бывают мертвыми, зарыв, как в могиле, свою душу в теле, – так многие из скончавшихся живут, блистая правдою.

Когда дух наш неблагоустроен, то, хотя бы все нам благоприятствовало, мы будем находиться в положении, нисколько не лучшем терпящих крушение.

Духовная прибыль, хотя бы и небольшая, столь велика, что покрывает всякую материальную потерю.

Подобно тому, как на зрелищах упражняющиеся на протянутом снизу вверх канате поднимаются и спускаются, но если малость не досмотрят и ошибутся, то ниспровергаются вниз и погибают, так точно и шествующие по духовному пути, если хоть немного предадутся небрежности, падают стремглав. Это потому, что путь этот более тесен, чем тот канат, прямее и круче поднимается, и гораздо более высок, – ведь вверху он оканчивается у самого неба, – и ступеньки его будут для нас шаткими даже тогда, когда мы доберемся до самой крайней вершины.