Азбука спасения. Том 30

Святитель (Апостол) Ерм

Будущий век есть лето для праведных, и зима для грешников.

Преподобный Ефрем Сирин

Каждому определено свое, по мере того, что сделано им

Праведен Ты и праведны суды Твои, Судия, в оном непреходящем мире. Настоящий мир скрывает грешников, а тот обнаруживает виновных. Там справедливое наказание несут люди за грехи свои, без лицеприятия приемлют, что следует каждому. Уготованы там нечестивым тьма и немерцающий свет праведным.

Ни свет там не омрачится, ни тьма там не озарится. Не прекратятся тамошние хвалы и не умолкнет тамошний плач. Ни блаженство тамошнее не оскудеет; ни посрамление тамошнее не кончится. Там свет объемлет праведных, и пламень – нечестивых.

Там жажда и голод – роскошным; блаженство и жизнь – постникам; огненный меч – нечестивым; и светлая риза – победителям. Там – за гробом – весы правды; там не различаются ни степени, ни достоинства.

Ни у царей нет венцов, ни у судий – их отличий; судьи осуждаются, а осужденные ими – во славе.

Богатые просят себе воды, а убогие избыточествуют всеми благами; славные земли – во пламени, а униженные здесь – в Чертоге Света. Во пламени – облекавшийся в шелковые ризы, и в Царстве – облекавшийся во вретище.

Каждому определено свое, по мере того, что сделано им. Нет правды – остаться там в презрении добрым. Ни с чем не сообразно – покоиться там нечестивым; неприлично – и ограбленным, и ограбившим мучиться вместе.

Святитель Григорий Богослов

Что же в другой жизни? Кто скажет, что приносит неправедным последний день? Там клокочущий пламень, ужасная тьма удалившимся от света, червь, всегдашнее памятование наших грехов. Лучше бы тебе, грешник, не вступать во врата жизни, и если вступил, всему разрушиться наравне со зверями, чем после того, как терпишь здесь столько скорбей, понести еще наказание, которое тяжелее всего претерпеваемого тобою в здешней жизни!

Святитель Григорий Нисский

Люди в том и другом, и в худом, и в хорошем, какими бывают здесь, такими будут и после сей жизни.

Святитель Иоанн Златоуст

Здесь и хорошее, и худое имеет конец, и притом весьма скорый, а там – то и другое продолжается в бесконечные веки, а по качеству своему настолько отлично от здешнего, что и сказать невозможно.