Рубеж Империи: Варвары. Римский орел

Если человек оказывается в ситуации, когда все вокруг иррационально, он, зная, что за этой иррациональностью стоит нечто рациональное, которое иррациональностью маскируется, делает вид, будто эту иррациональность приемлет. И тут же рациональное начало, которое за всем этим стоит, его выпинывает из ситуации.

– «Рациональное», «иррациональное»! Ты что, попроще не можешь выразиться?

– Могу. Смотри, мы сейчас вроде того заключенного мужика. Возможностей у нас почти никаких, изменить ситуацию под себя мы не можем.

Воспринимаем ее как абсурдную, поскольку не знаем, что за всем этим стоит. Единственная зацепка – то самое радиоизлучение. По всем признакам – искусственного происхождения. Ты следишь за моей логикой?

– Слежу. – Геннадий отколупнул кусочек засохшей смолы с бревна частокола. Смола была естественного происхождения. Сосновая.

– В общем, идея такая, гражданин начальник. Мы с тобой в этом мире – как тот мужик в лагере смерти. И выход у нас один – ситуацию принять как данность и с ней максимально слиться.

Тогда, возможно, она нас отторгнет. Обратно домой. Что нам, собственно говоря, и нужно.

– Понятно, – кивнул Черепанов. – Гипотеза интересная. И не противоречащая первоначальному плану. Но – только гипотеза. – Командир нагнулся, сорвал травинку. Пожевал. – Значит, надо сделать так, чтобы нам тут стало хорошо. – Геннадий спрыгнул с наката.

– Раз надо – значит, сделаем. Ладно, пошли отсюда.

Протиснувшись между бревен, они выбрались наружу. После дождя глинистый склон холма сделался скользким.

– Ну что, командир, начнем? – бодро спросил Коршунов.

– Ты о чем?

– В этот мир встраиваться. Не слабо? отсюда, как с горки, съехать?

– Давай, – согласился Черепанов. – Заодно проверим, как координация восстановилась.

Глава двадцать шестая

Алексей Коршунов. Тернистая дорога к звездам

Когда Алексей Коршунов был мелким сопляком, принято было внушать подрастающему поколению, что у каждого в жизни должна быть великая цель. Ну просто у каждого.

Мол, конечно, у нас все профессии равны, но некоторые – значительно равнее других. Космонавты, например. Космонавты – это идеально. И сверху им все видно, и их видно отовсюду. Сплошная геройская романтика. Ежели бы в те времена пройдоха – официальный биограф ваял историю Лехиной жизни, то написал бы, что с сопливых лет Алексей Коршунов так только и мечтал – космонавтом стать. В школу ходил – мечтал, после – тоже исключительно к этому стремился.