Дартрум

– Семьдесят пять… Целая жизнь…

– Вы можете рассказать, что произошло на Дартруме, почему здесь бродят эти твари, что случилось со всеми жителями?

– Я не думаю… не знаю, могу ли я…

Губы старика подрагивали, а кисти рук била такая сильная дрожь, что они отбивали безумный ритм по поверхности стола.

– Вы хотите выбраться отсюда? – спросил Лео.

– Выбраться? – его взгляд прояснился. – Да… хочу.

– Так вот, – продолжал Бронт. – Я из Ордена. Вы слышали об Ордене?

– Да, припоминаю что-то…

– Я из Ордена, и Король приказал мне выяснить, что происходит на Дартруме, и что произошло здесь семьдесят пять лет назад.

Если я преуспею, то герцогство вернется в состав королевства, а всех людей, отбывающих наказание, отпустят. Если вы расскажите мне обо всем, что видели, то сможете покинуть Дартрум вместе с ними. Я обещаю.

– Покинуть…

Лео заметил, что Лу, до этого момента безучастно сидевшая рядом, теперь с интересом прислушивается к их разговору.

– Хорошо, – наконец произнес старик. – Я расскажу, но не надейтесь понять все, я рассказываю лишь то, о чем знаю сам.

Лео кивнул, и старик начал говорить:

– Когда пришел Кошмар, как я говорил, мне было десять. Род отца прибыл на остров всего два поколения назад, но благодаря своим заслугам они смогли добиться расположения у правителя, став стражниками на службе у герцога. Отец женился на матери, представительницы семьи, которая ведет свою историю чуть ли не от первых поселенцев, и вскоре стал капитаном. Что уж говорить, бедности мы не знали, и мое детство можно назвать счастливым… до определенного момента… Тот день я запомнил отрывками, хоть и лет мне было уже достаточно.

Помню, что было лето, на улице стояла жара, и я вместе с моим другом Альмом гуляли по рынку. Повсюду торговцы зазывали горожан к своим лоткам, ломящимся от товаров. Чего там только не было: всевозможные сладости с юга, украшения из костей животных с севера, изобилие всевозможных мелких побрякушек и украшений, которые так любят женщины. Одним словом, Дартрум процветал. Торговля приносила небывалый доход, и шахты позволяли герцогству обрести финансовую независимость от остального королевства. Для островитян Герцог был всем, здесь его слово ценилось даже выше королевского.

– Да, я слышал, что продажа соли, которая здесь повсюду, приносила огромные деньги. Тогда Дартрум считался богатейшей провинцией королевства, – сказал Лео, припоминая все, что слышал раньше.

– Соли… – грустно улыбнулся старик. – Да, многие так думали.