Рассказы о святых Грузии

Но исследования и решительные оценки российско-грузинских отношений в 70–80 годы и после распада СССР разумнее предоставить политологам, историкам-аналитикам, социологам.

Для православного христианина самое важное – знать и помнить, что Церкви Русская и Грузинская пребывают в полноте духовного, молитвенного, евхаристического общения.

В 1997 году Грузинская церковь вышла из Всемирного совета церквей. Таким образом, её участии в мировом экуменическом движении прекращено.

Приближаясь к завершению этого очерка уместно показать на живом примере, как высоко в Грузии ценят свою историю, помнят личностей с нею тесно связанных.

В новейшее время в Испании жил наследник Грузинского престола князь Георгий Ираклиевич Багратион-Мух-ранский (1944–2008). В качестве кандидата на престол его поддерживали многие грузинские монархисты. Ему было предоставлено (возвращено) гражданство Грузии. Князь с 2006 года жил на исторической родине, земле великих предков. После кончины он был похоронен в усыпальнице грузинских царей в древнем соборе Светицховели (в городе Мцхета).

И в советские годы, и в годы перестройки, и после разделения государств Грузинская Церковь не оскудела духоносными подвижниками. Назовём здесь, из многих, только четыре имени: преподобный Иоанн (Маисурадзе), преподобный Георгий (Мхеидзе), игумения Фамарь (Марджанишвили) и ныне широко известный и почитаемый в России— преподобный Гавриил (Ургебадзе).

Господи, благослови эту книгу милостию Своею!

Святой апостол Андрей Первозванный – первый просветитель Грузии

I

Повествования о святых Грузинской Церкви, об её истории принято начинать с просветительского путешествия в землю Иверскую (Грузию) святого апостола Христова – Андрея Первозванного. Так, обыкновенно, начинаются аналогичные труды о Русской Церкви, равно и о Православных Церквах иных стран.

Существует довольно много скептических суждений по поводу географических масштабов деятельности апостола. Это логически вполне обоснованные суждения; принадлежат они отнюдь не только завзятым атеистам, но тут вступает в диалог иная логика. Измерения и границы в мире Православной веры (если они вообще существуют) радикально отличаются от принятых обычно.