Гнездовье одинокой птицы

– Ну-у, – Лена осталась равнодушной. – Может, и так.

Ей хотелось, чтобы Юлька замолчала. Но она не унималась:

– И на работе она нигде долго не держится, выгоняют… Лара же медик, а работает кем? Секретаршей, да и то – временно.

Лена вздохнула и прикрыла глаза. Ей надоели и плывущий в оранжевом тумане потолок, и голос Юльки, далекий, забитый гудящим фоном.

– Ну и что?

– Ничего, – не отставала та, – я слышала, ее выгнали за аморалку.

Лене стало смешно, слово «аморалка» понравилось. Оно всплыло, вспухло и, раскачиваясь, повисло над ней.

– За аморальное поведение с больными, – Лена фыркнула и рассмеялась. Юлька уставилась на нее, потом не выдержала и тоже прыснула:

– С больными! С персоналом! Какая разница!

Лена стонала от смеха.

– Ее лишили права заниматься врачебной практикой! – Юлька давилась и задыхалась смехом.

– Да-а! Не повезло Юрке, – протянула Лена.

– А может быть, наоборот, повезло, – перестав смеяться, загадочно добавила подруга.

– Почему? – Лена все еще улыбалась.

– Потому что всем будет лучше, если она исчезнет из нашей жизни.

– Почему? – Лена тоже приподнялась.

– Помнишь, что она говорила после того, как мы ее познакомили с Аней и Серегой?

Лена помнила. Это был обычный Ларисин треп о том, какая она красавица, как в нее влюбляются все мужчины, и не только местные, мол, даже столичный Сережа сразу повелся, не устоял, и жена его так прямо в восторге от Ларисы… Они тогда смеялись над ней. И еще Лена вспомнила, как поспешно Аня утащила своего Сережу.

В комнате стало тихо. Лена почувствовала внезапный холод, пробежавший по позвоночнику.

– Дай водки, – потребовала она, – что-то меня колбасит.

Юлька села и потянулась со своего места к столу, на котором стояла початая бутылка водки. Женщина хотела плеснуть в рюмку, но от неловкости рюмка накренилась, покатилась, разливая содержимое, сорвалась и со звоном разбилась об пол.

– Фу! Ерунда какая-то! – разозлилась Юлька. – Руки-крюки!

– У тебя холодно, – Лена поежилась.

– Сейчас балкон открою, – Юлька встала на ноги, – у меня же теневая сторона, на улице теплее, чем здесь.

Она распахнула балкон, и в комнате сразу стало шумно: кричали воробьи, путаясь ветками, скрипели деревья, донесся гул машин и детские голоса с площадки под окнами.

– Надо выйти, – предложила Лена.

– Куда?

– Все равно. Давай Юрке позвоним.

– Юрке? – Юля взялась за телефонную трубку. – Какое сегодня число?

– Вот и спроси у него.