Гнездовье одинокой птицы

Вещи должны быть комфортными, иначе зачем же они нужны?

За ужином, когда мы все собрались за столом, я осторожно повел разговор в нужное мне русло:

– Я так понимаю, у тебя теперь хорошие заработки? – уточнил я.

Лена беспечно махнула рукой:

– Да я почти все сразу спускаю, – ответила она.

Я насторожился:

– Может, имеет смысл понемногу откладывать?

Она быстро взглянула на меня, чуть дрогнула рука, звякнула вилка о край тарелки:

– Пока не получается…

– Понятно, – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал я.

У Лены задрожал подбородок, глаза налились слезами:

– Хозяйка предложила мне переехать. У нее есть комната в коммуналке, – тихо сообщила Лена.

Аня сплеснула руками:

– Вот здорово!

Лена уставилась в тарелку:

– Да, только там нет мебели…

– Ну, мебель-то мы найдем, не проблема, – пообещал я.

Сын вертел головой, пытаясь понять, о чем это мы:

– Лен, ты че, хочешь от нас съехать? – не выдержал он.

– Ну, не всегда же мне с вами жить, – улыбаясь сквозь слезы, ответила она.

Я почувствовал себя последней скотиной.

– Тебя никто не гонит, оставайся сколько нужно, – выдавил с трудом.

Жена уставилась на меня, не мигая. Лена подняла голову:

– Ой, правда? А я думала, что надоела вам. Тогда, если можно, я останусь, а? Ужасно боюсь коммуналок и общежитий!

Мы с женой посмотрели друг на друга и медленно кивнули.

Упс!

Вечером, дождавшись, когда Лена уснула, мы отправились на кухню, но вместо секса изводили друг друга взаимными обвине-ниями.

Утром еле встал, голова болела, был раздражен и чувствовал себя совершенно разбитым. Я готов был рвать на себе волосы, проклинал себя и ругал последними словами.

На работе мое состояние не осталось незамеченным. Спрашивали: не заболел ли? Интересовались самочувствием, пугали новым вирусом и узнавали, не случилось ли чего?

– Да так… семейные проблемы, – отмахивался я.

– Сапожник без сапог, – сказал один из моих приятелей, – так и думал, что вся эта ваша психология – фуфло!

– При чем здесь психология? – удивился я.

– Ну, ты ж психолог, – напомнил приятель.

– А, ты об этом…

Да уж, его правда. Придется вспоминать то, что мне когда-то преподавали. А еще лучше – позвоню своему другу и однокурснику Федьке. Он все-таки практикующий в отличие от меня.

Федька, или Федор Ильич, живет недалеко от метро «Тульская». Я заехал к нему после работы. Тот обрадовался, затащил за стол, и мы весь вечер вспоминали «минувшие дни».