Былины Окоротья

Спешившись, Всеволод первым делом подвёл Ярку к стоящему под навесом, позеленевшему от сырости корыту. Он терпеливо носил в него воду из колодца, пока Ярка утоляла жажду. Лишь напоив кобылу, воевода напился сам. Затем он стянул пропотевшую куртку вместе с рубахой и ополоснулся. Холодная вода ожгла кожу, словно веник из крапивы. Фыркая и тряся мокрыми волосами, с которых веером разлетались блестящие бисеринки капель, Всеволод не заметил, как на крыльцо вышла Смиляна.

– Ну, и где же тебя носит? Дело-то уж скоро к закату, а ты, небось, и не обедал.

Осунулся вон весь, скоро одна кожа да кости останутся. И кому тогда надобен будет такой рубака? Вроде бы большой детина, а ума кот наплакал!

– Полно тебе, Смиляна, не ворчи, – добродушно отозвался Всеволод, распрягая лошадь и закидывая седло на коновязь, – с самого утра по воле Ярополка важным поручением был занят. Не престало городскому воеводе пузо набивать, пока дела княжьи недорешены.

Низенькая, пухленькая старушка, стоящая под двускатным козырьком крыльца, возмущённо фыркнула.

Будучи кормилицей Всеволода, Смиляна напрочь игнорировала его чин, обращаясь с окольничим как с безусым отроком, чем часто вгоняла его в ступор, заставляя испытывать чувство неловкости и стыда. Вот и сейчас уперев руки в бока, она сердито покачала головой, словно дивясь неразумности доводов великовозрастного чада.

– У тваво Ярополка, что ни дело, так не на жисть, а на смерть. Можно подумать от тарелки каши у него казны недостанет, али прыщ в причинном месте выскочит.

Так что хватит глупости языком молоть, быстро марш за стол!

Всеволод рассмеялся и натянул рубаху. Отерев рукой лицо он зашёл в ещё светлый, не успевший потемнеть от времени сруб. Дом построенный им для так и несостоявшейся семьи. Дом который теперь стал слишком большим для них двоих.

На столе в светлице, его ждали тёплые щи, румяные пироги с грибами и кувшин ячменного кваса. Воевода набросился на еду, как оголодалый волк. Смиляна, сев напротив и подперев лицо сморщенной ладошкой, с довольной улыбкой наблюдала, как снедь исчезает со стола.

– Жениться тебе надо, Сева, – внезапно сказала она наставительно, тоном, не терпящим возражений. – Девку найти хорошую, такую, чтоб любила, чтоб хозяйственной была. В Марь-городе, слава богам, такие ещё не перевелись. Неужто не найдёшь голубу, чай сам-то не урод…

Всеволод в замешательстве, поднял взгляд от чашки и опустил руку, которой потянулся к пирогу.