Голос Ветра

Откинув вбок барабан одного из револьверов, Стрелок опростал каморы, вытряхнув наземь как отстрелянные гильзы, так и целые патроны. Как показал опыт, обычные пули не наносили голему вреда. Свинец либо отскакивал от камней, вмурованных в его шкуру, либо выбивал фонтанчики пыли, увязая в неповоротливом земляном теле. А раз ранить обычными средствами чудовище не удавалось, Стрелку требовалось что-то помощнее.

Открыв один из карманов бандольера, Леко выудил на свет божий тройку пуль. Особых, дорогих пуль, украшенных замысловатой гравировкой.

Голем, топоча как мамонт, подходил всё ближе. Пренебрежительно двинув лапой, он смел со своего пути мешавшую пройти коновязь. От могучего удара трехпалой ладони полуторафутовое бревно разлетелось в щепки.

Ловко орудуя двумя пальцами, Стерелок отправил гром-пули в пустые каморы барабана.

Меж тем, созданное колдовством чудовище, несмотря на видимую неуклюжесть, умудрилось перейти на бег. От раскатистого грохота шагов в близлежащих домах задребезжали стекла.

С громким щелчком вернув барабан в раму оружия, Леко приложил гранёный ствол к губам. Прикрыв глаза, он замер, словно собираясь помолиться.

Голем, не сбавляя шага, навис над человеком, замахиваясь на него огромным кулачищем. Ещё секунда и от Стрелка останется только груда мяса и переломанных костей…

Леко открыл глаза.

– Аз есмь гнев… – тихо, еле слышно пробормотал наёмник и ушёл в «скольжение».

Пальба на улице возобновилась неожиданно, как будто в выпавшие минуты затишья оружие копило силы для исполнения фееричной увертюры на литаврах.

Правда, теперь в немузыкальном произведении зазвучали новые, скрипящие ноты. Словно чья-то невидимая рука ворочала гигантские валуны. Как бы то ни было, у Старика не возникло совершенно никакого желания узнать, откуда появился новый звук. Да и выяснять, кто и с кем дерётся, ему тоже больше не хотелось. Он угодил в эту передрягу не по своей воле, и разумнее всего было просто подождать. Рано или поздно разборки на улицах Вереры подойдут к концу. Горький опыт подсказывал магусу, что пытаться договориться могут только выжившие люди, а для этого не следует лезть под пули. Другими словами, нужно сидеть тихо, словно любовник в шкафу.

К сожалению, Ветер придерживался иного мнения.

Вновь пробравшись в салун дующим из пустыни хамсином[30 - сухой, изнуряюще жаркий ветер южных направлений], он обдал лицо контрактора жарким дыханием суховея.