Cпасая рыбу из воды

Он боится, что если этого не спросит, если будет вести себя как-то неправильно, то родители заподозрят, что это не первая его депривация, и что тогда? Вдруг они тогда разозлятся, подумают, что он их обманывал, и не разрешат погружаться? Но ведь он ни в чем не виноват! Они просто игрались, кто же виноват, что у Марка уже три месяца как есть своя камера? Он и не хотел пробовать, просто оно само как-то получилось. И страшно совсем не было, просто сначала темно и тихо. Долго-долго. А потом оно начинается по-настоящему.

И вовсе ничего страшного. Только Марк сказал, что он был в камере всего пять минут, но сам Кевин мог поклясться, что пролежал там минимум пол часа. Это ведь ничего? Правда? Ну, был он в этом погружении уже раз пять или шесть. Тут ведь не на что обижать родителям, правда? Но нет. На всякий случай, лучше им не рассказывать. Просто до чего же классно! Теперь он сможет всегда играть с друзьями и сможет встречаться и болтать, и путешествовать. Теперь он даже учиться сможет по-настоящему. В их классе осталось еще только трое ребят, которые учились по старинке, не в квази-классе, а в прото-классе.

– Нет, не страшно. – Опешил мужчина, зачем-то поглядывая на часы. – Вообще не страшно. Просто может быть скучно поначалу.

Кевин хихикнул. Нет, ему в первый раз точно не было скучно.

Наконец-то упаковка была удалена с ложемента. Красивая, переливающаяся бумага была скомкана и отправлена в угол комнаты, за кровать.

Отец почесал затылок и предположил:

– Кровать-то теперь здесь зачем? Наверное, надо убрать будет.

Мальчик возбужденно и радостно кивнул отцу. Но вместо логичного: «Да, пап. Надо будет кровать убрать, теперь она совсем ни к чему. Теперь я обычно смогу спать в ложемент», на что ему папа возразил бы, что в ложементе не спят, что он спать будет в квази-измерении. Но у Кевина вместо внятной речи получилось только подпрыгнуть, размахивая руками.

Уже через несколько мгновение мальчик запрыгнул в ложемент, отец помог ему улечься, погладил по груди, и улыбаясь предложил:

– Закрывай глаза.

– А мама? Куда она ушла?

– Она пошла в квази. Она тебя там встретит, и поможет во всем разобраться. Хочешь я дам тебе таблетку, у тебя так колотится сердце, если так сильно волноваться, погрузиться может не получиться.

Кевин закусил губу – совсем так же, как его мама. Он сильно-сильно зажмурился и сжал кулачки.

– Я полностью спокоем, я точно-точно погружусь! – Сильнее жмурясь выпалил Кевин.