Крепость и утешение

Ветхий Завет воспрещал грубые последствия гнева: Господь воспретил самое сердечное действие страсти (Мф 5:21–22). Воспрещение произнесено Господом, и потому оно имеет необыкновенную силу. От одного воспоминания кратких и простых слов заповеди страсть изнемогает. Такое действие замечается во всех евангельских заповедях. Господь первые слова свои устремил против гнева как главной греховной язвы, главной страсти, противоположной двум главным добродетелям: любви к ближним и смирению. На этих двух добродетелях основано все здание христианской деятельности.

Коснение страсти гнева в человеке отнимает у него всю возможность к духовному преуспеянию.

Закон Моисеев воспрещал прелюбодеяние: Господь воспретил плотское вожделение (Мф 5:27). Как сильно действует это воспрещение на падшее естество! Хочешь ли воздержаться от нечистых взоров, помыслов и мечтаний? Вспоминай в то время, как они начнут действовать, изречение Господа: «Всяк, иже воззрит на жену» телесными очами или умом на ее образ, представленный мечтанием, «ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем» (Мф 5:28).

Между телами двух полов существует естественное влечение друг к другу. Это влечение действует не равно. К иным телам другого пола человек почти вовсе не чувствует влечения, к другим слабое, к некоторым весьма сильное. Господь заповедал удаляться от сближения с лицами, к которым ощущается особенное естественное влечение, как бы лица ни были достойны дружбы нашей по своим похвальным душевным качествам, как бы ни были нужны и полезны нам.

Такое значение имеет заповедь об извержении десного, соблазняющего ока, и об отсечении десной, соблазняющей руки.

Господь воспретил развод, допускавшийся законом Моисея, за исключением тех случаев, когда брак будет уже расторгнут беззаконно прелюбодеянием которой либо половины (Мф 5:31–32).

Расторжение брака дозволено было человеческому естеству, униженному падением; по обновлении человечества Богочеловеком восстановлен закон, данный естеству в его состоянии непорочности (Мф 19:4–9).

Каждая заповедь Божия есть священная тайна: открывается здесь исполнением ее и по мере исполнения ее.

Господь воспретил употреблять клятву. Справедливо замечают отцы, что никто не заслуживает меньше вероятия, как тот, кто употребляет часто клятву. Напротив того: никому столько не верят, как постоянно говорящему правду, хотя бы он и не употреблял клятвы.