Крепость и утешение

Только те дела в христианине признаются делами добрыми, которые служат исполнением евангельских заповедей, которыми питается, живет его вера, которыми поддерживается его жизнь во Христе, потому что единым деятелем в христианине должен быть Христос.

Вера во Христа – жизнь. Питающийся верою вкушает уже во время странствования земного жизнь вечную, назначенную праведникам по окончании этого странствования.

Крещеный не имеет права поступать по влечению сердечных чувств, зависящих от влияния на сердце плоти и крови, как бы ни казались эти ощущения добрыми; от него принимаются только те добрые дела, к совершению которых возбуждают сердце Дух Божий и Слово Божие, которые принадлежат естеству, обновленному Христом.

«Праведник от веры жив будет» (Евр 10:38). Истинная вера во Христа есть единственное средство спасения, но вера живая, выражаемая всем существом человека.

Этой живой веры требует от христианина святой апостол Иаков, когда он возвещает, что вера без дел мертва, что от дел совершается вера (Иак 2:17, 22).

Противность дел вере обличает другие верования, тайно и преступно гнездящиеся в сердце человеческом.

Восхваляя дело патриарха Авраама, святой Иаков восхваляет дело его веры, принесение в жертву сына по повелению Божию, дело прямо противоположное свойствам естества падшего, называемым добрыми. Силу совершить это дело дала вера, а дело выразило силу веры – так объясняется сущность поступка Авраамова, истолкованного двумя апостолами, Иаковом и Павлом (Иак 2:21–23; Рим 4:1, 3).

Совершающий тайно свои добрые дела, исключительно с целью богоугождения, будет прославлен в назидание ближних по устроению о нем Промысла Божия.

Слепы те, которые дают важную цену так называемым ими добрым делам естества падшего. Эти дела имеют свою похвалу, свою цену во времени, между человеками, но не пред Богом, пред Которым «вси уклонишася, вкупе непотребна быша» (Рим 3:12).

Уповающие на добрые дела естества падшего не познали Христа, не поняли таинства искупления, увязают в сетях собственного лжеумствования, воздвигая против своей полумертвой и колеблющейся веры нелепое возражение: «Неужели Бог так неправосуден, что добрых дел, совершаемых идолопоклонниками и еретиками, не вознаградит вечным спасением»? Неправильность и немощь своего суда эти судьи переносят на суд Божий.