Настольная книга для девочек

В общем, к возвращению мамы квартира была захламлена так, что ни в сказке сказать, ни пером описать: на кухне в раковине кисли горы грязной посуды, ванная доверху была забита грязным бельем.

Ты ходила в школу в чистом, но не глаженом платье, так как папа боялся прожечь его утюгом. Твои волосы обрели, наконец, долгожданную свободу, так как заплетать косы было некому.

Уши, шея и руки (особенно руки) были чернее ночи. «Зачем их мыть, если через несколько минут гулянья на улице они снова станут такими», – решила ты.

Дети иногда практичнее своих родителей.

Папе за чистотой твоих рук, ног и прочих частей тела следить было некогда. Если он не готовил, не стирал и не мыл посуду, то он тратил кучу времени на поиски носков, рубашек, галстуков (раньше все это делала мама). Несмотря на все его усилия, в доме царил полнейший бардак.

Сам же папа ходил на работу в разных носках и ботинках, его галстук никак не хотел гармонировать с рубашкой, а рубашка – с костюмом. В общем, он ожидал маминого возвращения, как манны небесной (не путай с манной кашей!).

Жизнь была наполнена бытовыми трудностями, но зато было весело. Из режима дня не соблюдался почти ни один пункт: гуляла ты сколько душе угодно, ела, что хотела и когда хотела, так же обстояли дела со сном. Про уроки ты вообще забыла, а школа стала чем-то далеким и нереальным.

Ты думала о том, что рано или поздно час расплаты настанет, но старалась отогнать подальше эти черные мысли.

Но вчера мама, наконец, вернулась домой после недолгого отсутствия.

Правда, недолгим оно показалось только тебе. Мама скучала по дому, папа скучал по маме и просто погибал без нее как в прямом, так и в переносном смысле. Для взрослых каждый день разлуки тянулся, как месяц, а для тебя – как час. Да, все в мире относительно.

Мама вернулась не одна, а с малышом, который перевернул привычный ход жизни в вашем доме.

Выспаться было просто невозможно: ребенок орал так, что уши закладывало. То ему попить нужно, то поесть необходимо.

Родители удивительно спокойно отнеслись к ночному «концерту».

Мама сюсюкала с малышом и, что самое удивительное, совсем не сердилась, когда в очередной раз он будил ее душераздирающим криком. Папа вжился в роль няньки и пытался, укачивая младенца, петь ему колыбельные песни.

Получалось это у него плохо, так как природа не наградила папу ни слухом, ни голосом. Голос, конечно же, у него имелся, но этот грубейший бас совершенно не подходил для нежной мелодии колыбельной.