Валюшкины рассказы

Они с улыбкой посмотрели друг на друга и одновременно, шепча под нос вполголоса, поставили свечи с разных сторон подсвечника.

Шли домой молча. Катька оглядывалась на сияющие купола и про себя твердила, твердила свое желание. Состояние блаженства не покидало ее. Она не могла понять только одного: ну почему разбойник столько наразбойничал, а его даже не наказали? «Ух, бы я ему! Что в те времена могли сделать? Ну, голову отрубать, конечно, не подходит. А вот выпороть при всех – это еще и мало! Какой добрый Бог! А может, я еще чего-то не знаю?.

Незаметно дошли до дома, пообедали.

– Мам, я на улицу к девчонкам!

– Только не допоздна. Слишком самостоятельная стала в последнее время.

– Угу, постараюсь, – на ходу натягивая шубку, прокричала Катька.

…Какое счастье, что есть зима, что есть снег, что есть каток и орущий на весь район Кола Бельды с обещанием увезти кого-то в тундру! А главное – что есть старенькие коньки! Время летит на катке и в играх незаметно. Уже стемнело.

«Ох, опять мама рассердится! Ну как ей объяснить, что детям нужно движение! Дома ведь все равно делать нечего».

Не придумав, кроме оздоровительных для тела и для похудения аргументов, запыхавшаяся Катька, с красными от мороза щеками, распахнула дверь комнаты. Никто не встретил на пороге. В комнате горела тусклая лампа, освещая застывший силуэт мамы, вжавшейся в кресло с каким-то листком в руке.

– Мама, я пришла. Что с тобой? – испугалась девочка.

– Иди ко мне, дочка. На, посмотри, – она протянула ей листок.

Катя быстро подошла к креслу, взяла в руки листок. Это была срочная телеграмма. Она быстро развернула ее и прочла на приклеенных белых полосочках печатные буквы: «23 декабря буду утренним поездом. Приезжаю совсем. Очень люблю. Целую. Папа».

– А сегодня ведь 22 декабря! – закричала обрадованная Катька.

– Сегодня день памяти иконы «Нечаянная Радость», дочка. Это я про исполнение желаний.

– Мама, но разве может такое быть? Разве можно так быстро! – Катя задыхалась от радости, кружась по комнате с телеграммой в руке.

– Вова на секции до девяти вечера…

***

– Мам, а ведь, наверное, правильно, что Она простила разбойника? – рассуждала Катя, доставая праздничный сервиз из серванта. – Если у нас с папой так быстро получилось, то, наверное, они знают что-то, что нам неизвестно.

Мама подошла к дочке и крепко ее обняла.

– Пока неизвестно.