Спящий дракон

Твоей на целые сутки – с восхода до восхода. И еще открытая подорожная Конга.

– А взамен?

– И взамен – немало. Твоя спутница, светлейший! Не спеши, – воскликнул он, заметив, как гневно сузились глаза Эрда. – Здесь не оскорбления чести, светлейший! Она не жена твоя и не возлюбленная, верно? Да, я прошу ее. На одни сутки. А взамен даю фьёль. Настоящую фьёль, которая спит и видит волшебные сны, даже когда глаза ее открыты. И она будет покорна тебе. Власть моего мага, Срезающего Плоды, – на ней. Фьёль, светлейший! Кто из твоих высокочтимых предков мог сказать, что обладал фьёль? Взамен же – только женщина.

Прекрасная, как горный цветок, но всего лишь женщина! Мой личный маг (хотя кто знает, может это я – его личный Наместник?) сделает так, что она ничего не будет помнить, только то, что внушит ей маг. Она вернется к тебе без малейшего ущерба, духовного или телесного. Вернется такой же, как ушла, – чистой и прекрасной. Это будет честный обмен, светлейший! – Выпуклые глаза конгая заблестели от возбуждения.  – Уступи моей прихоти, и ты получишь то, что желаешь. Подорожную и маленькую волшебницу-фьёль. И еще приобретешь друга.

Эрд повернулся в бассейну. Дивное создание плавало в своем золотистом ложе. Кончики острых грудей выглядывали из воды. Нежное, с перламутровым отливом лицо спящей принцессы из древней сказки.

Эрд покачал головой.

– Ты щедр, – сказал он. – Но мы, светлорожденные, не торгуем женщинами!

– Напрасно, светлейший! – Наместник не скрывал своего недовольства.

 – Я хочу эту женщину, и я не привык отказывать себе в подобных желаниях!

– Многим приходится привыкать и к более неприятным вещам, – произнес светлорожденный и зевнул, прикрыв рот ладонью. На конгая Эрд не смотрел, он смотрел на фьёль.

Лицо Наместника потемнело от гнева.

– Ладно, светлейший! Ты сам выбираешь свою судьбу! Ты пришел в мой дворец по моему желанию. Я рад. А теперь попробуй выйти из него – по собственному желанию!

Эрд перевел взгляд с фьёль на ее хозяина и улыбнулся.

Они вдвоем в этом зале. И ничто не мешает светлорожденному отсечь лысую голову Наместника Алана. Но это слишком скучно.

– Если ты рассчитываешь на своего магхара – пошли со мной твоих псов, – сказал светлорожденный. – Им понравятся его внутренности!

– Ну что ты, – произнес Наместник. – Это было бы несправедливо!

Он подошел к двери, противоположной той, через которую они вошли, и распахнул ее:

– Прощай, светлейший!

Эрд молча покинул зал.